Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

След Джакомо Кваренги и архитектура авангарда: пять главных зданий Марьиной Рощи

Об архитектуре Марьиной Рощи с дореволюционных времен до конструктивистских 1920–1930-х рассказывает Татьяна Воронцова — москвовед, экскурсовод, автор проекта «ПрогулКино».



Мы продолжаем серию материалов по мотивам проекта «Уличный лекторий. Местная история» Музея Москвы, который завершил работу в конце августа. Все лето москвоведы и историки архитектуры собирали слушателей во дворах в разных частях города и рассказывали об их тайнах и загадках. «Уличный лекторий» возобновится будущим летом, а пока лекции о Хамовниках, Шаболовке, Раменках и других районах доступны в виде конспектов.

Кстати, 27 октября в 19:00 все лекторы соберутся на итоговой встрече в Музее Москвы. Поучаствовать в ней могут все желающие. Подробности здесь.


Татьяна Воронцова, москвовед


Мариинская больница

Адрес: улица Достоевского, дом 4, корпус 1

Годы постройки: 1803–1806

Одна из самых значимых построек русского классицизма не только в этом районе, но и во всей Москве. Строительство больницы на Новой Божедомке (сейчас — улица Достоевского) началось по заказу вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Сюда привозили пациентов без учета чина и звания — здесь лечили представителей низших слоев общества, что, впрочем, не помешало возвести эффектное здание.

Автором проекта стал архитектор Иван Жилярди, построивший в Москве немало и особняков, и общественных зданий (например, корпус Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова на Моховой). При проектировании больницы Жилярди пользовался чертежами зодчего XVII века Джакомо Кваренги. Интересный момент: в Санкт-Петербурге на Литейном проспекте есть Мариинская больница, очень похожая на московскую. Есть предположение, будто сходство объясняется тем, что петербургская больница построена по тем же чертежам Кваренги, то есть, по сути, это один проект.

Нужно иметь в виду: то, что мы видим сейчас, — не первозданный облик больницы. Здание достраивалось и перестраивалось несколько раз, здесь появлялись церкви.

Конечно, говоря о Мариинской больнице, всегда вспоминаешь о русской литературе. С этим зданием она крепко связана — здесь 11 ноября 1821 года родился Федор Михайлович Достоевский. Отец будущего писателя работал в ней лекарем в женском отделении, и семья Достоевских жила в казенной квартире во флигеле при больнице. Сегодня в нем открыт Музей Ф.М. Достоевского, а перед зданием расположен памятник писателю, созданный еще до революции Сергеем Меркуровым. Скульптура эта в 1918 году в рамках реализации плана монументальной пропаганды была установлена на Цветном бульваре, а в 1936 году во время реконструкции бульвара ее перенесли сюда, к месту рождения писателя. Кстати, позировал для этой скульптуры Меркурову Александр Вертинский.





Московское инженерное училище ведомства путей сообщения

Адрес: Минаевский переулок, дом 2

Годы постройки: 1896–1898

От медицины перейдем к образованию. Московское инженерное училище (сейчас — Московский государственный университет путей сообщения, МГУПС) было основано по приказу Николая II в 1896 году, но собственное здание получило чуть позже. До этого занятия проходили там, где сейчас расположен известнейший магазин Елисеева, — на Тверской улице. В 1898 году было отстроено несколько корпусов по проекту петербургского архитектора Иеронима Китнера: первый (сегодня — главный), химический, библиотечный и корпус, который теперь нумеруется как шестой (раньше здесь размещалось общежитие для студентов и преподавателей).

Здания выглядят весьма представительно: эклектика с явными элементами неоклассики. Первый корпус, который смотрит на Бахметьевскую улицу, — старая постройка, дореволюционная. Корпуса, выходящие на противоположную сторону, построены уже в 1930-е, 1940-е и 1950-е годы по проектам архитектора Ивана Фомина, который много работал с Наркоматом путей сообщения.

Сегодня Российский университет транспорта — одно из крупнейших по площади учебных заведений не только Москвы, но и всей страны. В этом МГУПС уступает только МГУ. Так было и в дореволюционные, и в советские времена.

Это вуз с богатой историей. Здесь преподавали химик Иван Каблуков, физик Александр Эйхенвальд, математики Сергей Чаплыгин и Николай Жуковский. В советские времена училище носило имена Иосифа Сталина и Феликса Дзержинского. Сейчас, насколько мне известно, ему возвращено имя Николая II.

Поскольку первое образование я получала в МГУПС, могу рассказать немного и о внутреннем устройстве. В старом здании существует очень замысловатая система переходов, и ни один сентябрь не обходится без стаек растерянных первокурсников, которые не могут найти какую-нибудь аудиторию, например номер 1542. Помните фильм «Чародеи»? Фраза «Кто так строит?!» — это о здании МГУПС и его перепадах этажности, запутанных переходах.





Бахметьевский гараж

Адрес: улица Образцова, дом 19а

Годы постройки: 1926–1927

Среди памятников раннесоветской архитектуры, которыми богата Марьина Роща, я хотела бы выделить два гаража, построенных по проектам Константина Мельникова. Первый из них — Бахметьевский.

В 1925 году Москва закупила в Великобритании 24 автобуса «Лейланд» (к 1927-му их было уже 130). Это был новый вид транспорта — раньше в Москве не было ни одного автобуса. И конечно, гаражей, способных их разместить, поэтому британские автобусы квартировали буквально где придется — и в каретных сараях, и в каких-то складских помещениях. В итоге московское коммунальное хозяйство выкупило участок земли на Бахметьевской улице (сейчас — Образцова) для строительства гаража. К проекту были привлечены Константин Мельников и Владимир Шухов.

В гараже была впервые в стране реализована новая технологическая схема парковки — так называемая прямоточная, при которой автобусу не нужно двигаться задним ходом ни при въезде, ни при выезде. Мельникову пришлось доказывать прогрессивность этой схемы по сравнению с круговой, использовавшейся в железнодорожных депо с ХIХ века (первоначально ее хотели применять и для автобусов).

Бахметьевский гараж — конечно, уникальное здание. Снаружи он смотрится достаточно приземистым, но если войти внутрь, производит сильное впечатление — даже сейчас, будучи приспособленным под выставочную деятельность. Это огромное, просторное помещение с высоченными потолками. Здесь нужно сказать спасибо Шухову: он придумал для гаража уникальную систему перекрытий — на площади 8,5 тысячи квадратных метров использовано всего 18 тонких опор, из-за чего пространство выглядит таким воздушным.

Автобусы стояли в гараже весь советский период. К 1990-м годам парк вывезли, и гараж пришел в абсолютный упадок. В это время я как раз училась по соседству, в МГУПС, и помню, что это были практически руины. В начале 2000-х годов провели замечательную реконструкцию в связи с открытием в здании музея современного искусства «Гараж». В частности, были восстановлены шрифтовые композиции «Бахметьевский автобусный парк» на фасаде со стороны улицы Образцова. Сегодня здание использует Еврейский музей и центр толерантности — здесь проходят замечательные выставки и лекции.





Гараж «Интуриста»

Адрес: улица Сущевский Вал, дом 33

Годы постройки: 1932–1934

На стыке 1920-х и 1930-х годов в Москву хлынул поток иностранцев. В связи с этим появилась необходимость в гараже для транспорта новой организации «Интурист», которая работала с иностранными делегациями. Насколько мне известно, это здание используется по прямому назначению и сегодня. Одно время здесь размещались машины МЧС.

Гараж «Интуриста», пожалуй, последняя реализованная работа великого архитектора Мельникова. Он здесь занимался не столько технической стороной, как при проектировании Бахметьевского гаража, где разрабатывал схему парковки, сколько внешним видом здания. Получилось интересно: попытка приспособить стиль ар-деко к советским нуждам. Фасад рассекает стеклянная поверхность — стилизованное колесо, ленты (кстати, здесь должен был появиться и макет автомобиля).

К сожалению, по первоначальному проекту Мельникова была построена только правая часть. Если посмотреть на гараж, стоя на Сущевском Валу, сразу видно: тяжеловесная левая часть, достроенная позже, вступает в диссонанс с легкой авангардистской правой.



Жилой городок рабочих

Адрес: улица Сущевский Вал, дом 14/22, корпуса 1, 2, 3, 4, 5 и 7

Годы постройки: 1928–1929

Это один из первых жилых городков для рабочих, построенных в Москве. Конец 1920-х годов, архитектор Борис Блохин. Комплекс изначально состоял из семи корпусов, сейчас их осталось шесть. Они расположены вдоль воображаемой оси, которая протягивается от Сущевского Вала к Вадковскому переулку, и образуют сложную систему дворов.

В центре этой геометрической композиции стоит памятник Сергею Кирову. Поставлен он был здесь не сразу, а в 1934 году, после смерти Кирова. Сначала городок назывался Сущевка, а после установки памятника стал жилым рабочим городком имени Кирова. Большая, кстати, редкость, что памятник советскому государственному и политическому деятелю до сих пор сохранился, более того — здесь регулярно появляются свежие цветы.

Что касается жилых корпусов, они являются типичным образчиком раннесоветского домостроения, с использованием типовой секции Моссовета. Но в отличие от многих рабочих городков они немного декорированы внешне. Большинство зданий того времени — это плоскости, объемы и отсутствие какого-либо украшения. Здесь мы видим другую картину. Корпус, который выходит на Сущевский Вал, имеет П-образную форму и как бы закрывает двор от шумной улицы, украшен большой аркой и перерезан декоративными поясками. Есть завышенные и заниженные объемы в дворовых корпусах, используются разные фактуры отделки — штукатурка «под шубу» и гладкая.

Во дворах до сих пор можно найти детали, характерные для 1920-х, — две огромные трубы котельных, которые примыкают к жилым корпусам. Когда эти дома строились, не было никакого центрального отопления, а была котельная, которая обслуживала квартал. Сегодня она не работает, а трубы служат напоминанием о недавних временах, когда все было совсем иначе.

А вообще это довольно уютное пространство — и дворы, и сами жилые корпуса внутри. Мне доводилось бывать в здешних квартирах, и я могу сказать, что даже по сегодняшним временам планировка в них очень хорошая.






«Мосфильм», МГУ и дом культуры «Высотник»: пять главных зданий Раменок

О ключевых памятниках ранней советской архитектуры на лекции рассказала Татьяна Воронцова — москововед, экскурсовод, автор проекта «ПрогулКино».




Mos.ru продолжает серию материалов по мотивам проекта «Уличный лекторий. Местная история» Музея Москвы, который завершил работу в конце августа. Все лето москововеды и историки архитектуры собирали слушателей во дворах в разных частях города и рассказывали об их тайнах и загадках. «Уличный лекторий» возобновится будущим летом, а пока лекции о Хамовниках, Шаболовке, Раменках и других районах доступны в виде конспектов.


Татьяна Воронцова, москвовед

Главное здание МГУ

Адрес: улица Ленинские горы, дом 1

Годы строительства: 1947–1953


Это одна из сталинских высоток, строительство которых затеяли в 1947 году, когда Москва праздновала 800-летие. Всего их планировалось восемь, каждая должна была символизировать одно из прожитых городом столетий. Однако построено было только семь. 7 сентября 1947 года прошла торжественная закладка, строительство началось в конце 1940-х.

Изначально главным архитектором этой высотки был Борис Иофан. По его проекту венчать здание должна была не башенка, не шпиль и не звезда, а скульптура. Согласно разным версиям, разместиться там могли фигуры либо безымянных студентов, либо ученых, либо Михаила Ломоносова. В 1949 году было решено, что все восемь запланированных построек должны соответствовать единому стилистическому решению, то есть иметь уступы и шпили. Проект Иофана немного изменился, и здание получило знакомое всем навершие.

Скульптурные изображения на нем все-таки появились — на фасаде можно видеть работы студентов мастерской Веры Мухиной.

Главное здание МГУ выше остальных шести московских высоток (183,2 метра без шпиля, со шпилем — 240 метров). В центральной части расположены 34 этажа. В заниженных крыльях обустроены общежитие для студентов и квартиры, в которых сегодня живут преподаватели, так же как и в советские времена.



Дом культуры «Высотник»

Адрес: улица Раменки, дом 5

Год строительства: 1953


У дома культуры (ДК) «Высотник», пожалуй, самая сложная история, хотя, по сути, это типовой ДК. Во время строительства главного здания МГУ на территории микрорайона Раменки на нынешней улице Раменки возник городок строителей. Со временем там появилась инфраструктура — помимо двухэтажных жилых зданий, здесь построили магазины и дом культуры. Его название должно было напоминать о работе, проделанной местными жителями, — строители МГУ трудились на большой высоте. В ДК организовали кружки и секции, здесь был предусмотрен большой концертный зал, где по праздникам давались различные представления.

Таких построек, как «Высотник», в России очень много. Отправьтесь в любой провинциальный город — и точно найдете там похожий кинотеатр, театр или клуб. Все они возведены с небольшими изменениями по типовому проекту архитектурной мастерской Ивана Жолтовского. Вот и в Москве такой имеется.

Внешний вид «Высотника» по сей день сохранился неизменным. А вот начинка менялась. В 1990-е годы здесь располагался зал игровых автоматов, и его быстро облюбовала местная молодежь. В здании проводили дискотеки, концертный зал некоторое время использовался как видеосалон. В 1980–1990-е годы в «Высотнике» располагалась также одна из самых известных в Москве студий звукозаписи, и здесь запросто можно было встретить Аллу Пугачеву или Наташу Королеву, которые приезжали в простой районный ДК записывать альбомы.

Сегодня часть здания занимает ресторация, но в принципе оно используется по первоначальному назначению — там по-прежнему проходят занятия в кружках и секциях.



Главное здание «Мосфильма»


Адрес: Мосфильмовская улица, дом 1

Год строительства: 1930


Годом основания «Мосфильма» считается 1923 год — тогда были объединены 2-я и 3-я фабрики Госкино (до революции — кинофабрика Александра Ханжонкова и кинофабрика Иосифа Ермольева). В 1924 году вышла первая кинокартина студии под названием «Мосфильм». Новые корпуса, стоящие на современной Мосфильмовской улице, появились чуть позже. Торжественная закладка прошла в 1927 году, а первые съемки в еще недостроенных корпусах начались в 1931-м.

«Мосфильм» — настоящий город в городе. Здесь 15 съемочных корпусов, звуковая студия, своя зеленая зона, несколько скульптур (например, памятники Василию Шукшину и Сергею Бондарчуку), а также декорация под открытым небом «Старая Москва».

Что касается самой постройки, то старое здание — яркий представитель сталинской архитектуры. Достаточно мощный объем, характерный для той эпохи декор — колонны, капители, облицовка. Насколько известно исследователям, все изменения проходили внутри здания — экстерьер дошел до нас в неизмененном виде.



Храм Живоначальной Троицы на Воробьевых горах

Адрес: улица Косыгина, дом 30

Годы строительства: 1811–1813


Строительство храма началось в 1811 году на месте сменявших друг друга деревянных церквей, первая из которых упоминается чуть ли не в XIV веке. Тогда хозяевами этой территории были бояре Воробьевы.

Церковь, которую начали возводить в XIX веке, была построена по проекту архитектора Александра Витберга — того самого, который разработал план постройки храма Христа Спасителя на Воробьевых горах (но там со стройкой не сложилось).

Четырехугольный храм с колоннами, с одним большим мощным куполом и двухъярусной колокольней строился два года. Он пережил пожар 1812 года, более того, известно, что именно здесь накануне совета в Филях Кутузов молился за благополучный исход войны.

Постройку дважды переделывали. Изменения были не столько внешние, сколько внутренние — перестраивались приделы. Это было в 1858 году и на стыке XIX и XX веков.

Храм Живоначальной Троицы на Воробьевых горах — один из немногих, продолжавших действовать в советские годы. Его пытались закрыть на антирелигиозной волне 1920-х годов и в конце 1940-х (церкви не место рядом с храмом знания), когда началось строительство главного здания МГУ. Однако он пережил советские времена и работает по сей день.



Храм Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Адрес: Мосфильмовская улица, дом 18а

Годы строительства: 1644–1645


Троицкое-Голенищево — бывшее патриаршее село. Здесь тоже достаточно рано была построена деревянная церквушка, первое упоминание о которой относится к XV веку. Храм, который стоит на этом месте сегодня, был построен XVII веке. Здание такого возраста — большая редкость для сегодняшней Москвы.

Храм был построен по проекту Лариона Ушакова местными мастерами в стиле русского узорочья, характерном для храмов того времени. Церковь несколько раз перестраивалась, например в 1860 году поменялась колокольня — ее слегка переделали и сдвинули, но она осталась совершенно узнаваемой. Тогда же был сдвинут придел мученика Агапия — он был продлен свежеотстроенной трапезной.

Об этом храме рассказывают, что во время войны 1812 года наполеоновские войска размещали здесь свои конюшни. Но подобное говорят еще как минимум о четырех московских храмах, из чего можно заключить, что это, скорее всего, городская байка. Достоверно известно, что тогда церковь пострадала от пожара, лишившись древнего иконостаса. Однако некоторые иконы чудесным образом спаслись: незадолго до войны их отдали на подновление, или, выражаясь современным языком, на реставрацию. Потом, кстати, эти иконы нашли место в храме на Воробьевых горах.

Последняя реконструкция, затронувшая основное здание, прошла в 1898–1902 годах. В советское время храм некоторое время продолжал действовать, а в начале 1930-х был закрыт. Его — точнее, оставшиеся в нем иконы — Сергей Эйзенштейн использовал для съемок фильма «Иван Грозный». Сама церковь исполняла функцию склада.

В 1992 году в храме начали капитальный ремонт, а к концу десятилетия возобновили службы.




Назад, к новому быту: пять главных конструктивистских построек Шаболовки

Лекцию о ключевых памятниках ранней советской архитектуры читает Александра Селиванова — руководитель Центра авангарда на Шаболовке, старший научный сотрудник Музея Москвы.



Мы продолжаем серию материалов по мотивам проекта «Уличный лекторий. Местная история» Музея Москвы. Проект завершил свою работу в конце августа. Все лето москвоведы и историки архитектуры собирали слушателей во дворах разных районов столицы и рассказывали об их тайнах и загадках. «Уличный лекторий» возобновится будущим летом, а пока лекции о Хамовниках, Шаболовке, Раменках и других районах можно прочитать в виде конспектов.


Александра Селиванова, руководитель Центра авангарда на Шаболовке


Шуховская башня

Адрес: улица Шухова, дом 8

Годы постройки: 1920–1922


Шуховская радиобашня, безусловно, доминанта района, а до 1950–1960-х годов — и всей Москвы. Она долго была самым высоким сооружением в городе, несмотря на то, что ее построили ниже на несколько ярусов, чем планировалось, — из-за нехватки стали нужного качества проект был сокращен прямо в ходе работ. Башню монтировали способом, специально придуманным инженером Владимиром Шуховым — телескопическим: каждая новая секция собиралась внутри предыдущей и на лебедках поднималась вверх. Эту конструкцию на основе гиперболоида он запатентовал еще во второй половине ХIХ века, но первоначально она использовалась для водонапорных башен.

Радиобашня Шухова стала первой символической постройкой советской власти: она должна была транслировать идеи нового государства всему миру.

Место было выбрано не случайно. Шаболовка — самый высокий район Москвы, приближенный к центру, расположенный в пределах Камер-Коллежского вала. Кроме того, здесь уже была инфраструктура, связанная с радио, — рядом, на Дровяной площади, с 1918 года находилось оборудование государственных радиозаводов. Ко времени появления Шуховской башни здесь было уже три антенны (сейчас они демонтированы), и башня стала четвертой.

Во время ее строительства произошла трагедия, навсегда изменившая жизнь ее создателя. Обрушились четвертая секция и частично третья. При этом погибли двое рабочих. Архитектор был приговорен к расстрелу условно — это была совершенно исключительная мера. Приговор так и не был исполнен — сначала его отложили до окончания строительства, потом забыли. Но Шухову пришлось прожить всю жизнь под его гнетом.



Дом-коммуна РЖСКТ

Адрес: улица Лестева, дом 19

Годы постройки: 1927–1929


Идея домов-коммун, которые должны были воспитывать нового советского человека на принципах полного обобществления быта, зародилась в первой половине 1920-х годов. Первые коммуны стали появляться в 1923–1924 годах: люди просто селились вместе в пустующих квартирах и домах. Но коммуна — это не коммуналка: в ней совместное проживание людей не вынуждено, а продиктовано идеологическими соображениями. Коммунары объединяли свои доходы, а в некоторых случаях делили и личные вещи — одежду, например.

Первый специально выстроенный дом-коммуна появился в 1929 году на Шаболовке — недалеко от Шуховской башни, на улице Лестева (тогда это были Хавский и Хавско-Шаболовский переулки). Он назывался Домом-коммуной рабочего жилищно-строительного кооператива (РЖСКТ) «1-е Замоскворецкое объединение».

Архитектор Георгий Вольфензон спроектировал этот дом так, чтобы он составлял ансамбль с башней, — казалось, она как бы вырастала из него. В первые годы после постройки дом подвергался критике архитекторов: его ругали за недостаточную революционность и экспериментальность, потому что в нем были не только коммуны — длинные коридоры с нанизанными на них комнатами-спальнями на 9–12 человек и общими санузлами и душевыми, — но и отдельные трехкомнатные квартиры.

В середине дома был расположен коммунальный блок — столовая с фабрикой-кухней, клуб с театральным залом, помещения для кружков, библиотека, спортивные секции. На крыше была площадка для солярия, душевые и летний кинотеатр. Обо всем этом с большим теплом вспоминают старые жильцы дома. И обязательно добавляют, что главным развлечением здешних детей было пробежать от одного крыла до другого, не спускаясь на первый этаж, используя коридоры, длинные ленточные балконы, общественный блок и так далее.

Жители дома стали живыми экспонатами: так как это была первая коммуна, сюда часто приезжали делегации, туристы, которым демонстрировали новый быт в действии. Все жильцы должны были подписать согласие с правилами проживания, среди которых был, в частности, запрет на ввоз старой мебели и предметов старого быта вроде икон и принятие пищи в доме где-либо, кроме столовой. Они также все были обязаны отдать детей в ясли и детский сад, находящиеся тут же, и ликвидировать неграмотность в течение одного года — 1930-го.

По этим законам дом просуществовал какое-то время, в 1950-е годы часть, где располагалась коммуна, была расселена, и ее заняло Министерство лесного хозяйства. Сегодня в квартирной части дома до сих пор живут люди, а общественная часть занята офисами.







Коммуна-общежитие студентов текстильного института

Адрес: 2-й Донской проезд, дом 9

Годы постройки: 1929–1930


Этот дом, построенный архитектором Иваном Николаевым, в отличие от предыдущего был самой радикальной коммуной из построенных в Советском Союзе. Этот выдающийся памятник авангарда известен студентам архитектурных вузов во всем мире: его фотографии можно встретить в учебниках по истории архитектуры ХХ века. Перед Николаевым стояла задача спроектировать студенческую коммуну на две тысячи человек, организованную по принципам нового быта, с минимумом затрат на строительство.

Николаев придумал здание-конвейер, в котором студенты жили по строго установленным сценариям. Все функции были разнесены в разные архитектурные объемы. Для сна был предназначен спальный корпус с маленькими (шесть квадратных метров) ячейками на две койки. Находиться здесь можно было только ночью. Утром студенты просыпались по звонку и отправлялись в санитарный корпус. Здесь в шкафчиках хранились их вещи, учебники и средства гигиены. Студенты принимали душ, делали гимнастику на широких балконах, одевались и по широкому пандусу спускались в дневной блок, где располагались столовая, библиотека и зона, в которой они могли заниматься, если им не надо было идти в институт. Там же стояли кабинки для индивидуальных занятий. Вечером все повторялось в обратном порядке: санитарный блок — ячейки — сон.

В таком духе эта коммуна существовала долго, ведь студентов гораздо проще встроить в такую жесткую схему, чем людей, у которых есть дети.

В свой проект Иван Николаев включил много новаторских приемов. Пандус, по которому студенты спускались из санитарного корпуса в корпус дневного пребывания, был в то время очень модной деталью в мировой архитектуре — его, например, широко использовал Ле Корбюзье. Металлический каркас здания позволил сделать длинные ленточные окна. На крыше над залом для занятий Николаев разместил шедовые окна зубчатого силуэта, которые до этого устанавливали только в заводских цехах. Они рассеивали свет, не давали теней и были практичны при занятиях, скажем, черчением.

Этот дом производил сильнейшее впечатление на современников. В то время вокруг него были пустыри и заводы и коммуна воспринималась как гигантский океанский лайнер, плывущий по волнам как символ новой эпохи.

Эффектно он выглядит и сегодня, несмотря на то, что его он плохо сохранился. Дом долгое время был заброшен, спальный корпус разрушен, так что во время недавней реконструкции его частично построили заново.











Даниловский универмаг

Адрес: улица Люсиновская, дом 70

Годы строительства: 1929–1934


Все новые районы, которые чаще всего в 1920-е годы возникали на окраинах старой Москвы, рядом с Окружной железной дорогой и заводами, включали не только жилье, но и инфраструктуру — школы, детские сады, фабрики-кухни, клубы и универмаги. Даниловский универмаг должен был стать частью программы, в рамках которой по всей Москве были построены новые торговые учреждения Мосторга — на Красной Пресне, «Сотый» и другие.

Даниловский Мосторг должен был появиться рядом с Даниловским рынком. Для его строительства был приглашен инженер Александр Болдырев, который параллельно с проектированием здания занимался первыми ранними проектами станций Московского метрополитена. Здание Даниловского универмага должно было быть очень большим — занимать целый квартал между Мытной и Люсиновской улицами. Но денег не хватило, как это часто бывает, и в итоге начали строить половину здания, углом выходящего на Даниловский рынок. А потом работы заморозились: под фундаментом обнаружили грунтовые воды, пропитанные химикатами, — на этом месте долгое время был лакокрасочный завод.

Несколько лет универмаг стоял недостроенным, пока за него не взялся архитектор Георгий Олтаржевский, младший брат Вячеслава Олтаржевского — автора проекта Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ныне — ВДНХ), здания Киевского вокзала и некоторых московских высоток. Георгий Олтаржевский был известен в дореволюционной России по работе над доходными домами. Как нам удалось выяснить у его семьи, после революции он успел поработать Париже, где, судя по всему, перенял стиль ар-деко. Вернувшись в Советский Союз во второй половине 1920-х и будучи привлеченным к строительству Даниловского универмага, он придал ему эту модную в Европе эстетику. Так у изначально конструктивистского здания появились изящные детали, рамки, облицовка дорогими породами камня и довольно изящные элементы интерьера.

Даниловский универмаг открылся в 1936 году. Он являл собой совершенно новый тип торгового учреждения, где большое внимание было уделено не только покупателям, но и сотрудникам: им был отведен целый этаж: там работал буфет и были комнаты отдыха. Универмаг пользовался большой популярностью у жителей района и не только — сюда ездили за покупками со всей Москвы.





Хавско-Шаболовский жилмассив

Адреса: улица Лестева, дом 13, корпус 3; дом 15, корпуса 1, 2; дом 19, корпуса 1, 2; дом 21, корпус 2; улица Шаболовка, дом 63, корпус 2; дом 65, корпус 2; дом 67; улица Серпуховский Вал, дом 22, корпуса 2, 3; дом 24, корпуса 1, 2; дом 28.

Годы строительства: 1927—1930


Этот участок между Серпуховским Валом, Хавско-Шаболовским переулком (сейчас — улица Лестева), Хавской улицей и Шаболовкой был выделен Моссоветом архитектурной бригаде АСНОВА (Ассоциация новых архитекторов) под образцовое жилищное строительство. АСНОВА во главе с архитектором Николаем Ладовским провела внутренний конкурс, в котором победил молодой выпускник ВХУТЕМАСа Николай Травин. Он предложил оригинальную планировку жилмассива: дома г-образной формы были повернуты под углом в 45 градусов к существующей сетке улиц. Это, во-первых, придало динамику пространственной организации района: по мере движения вдоль улиц у прохожих создавалось ощущение, будто высокие угловые части домов разворачиваются. А во-вторых, дома удалось ориентировать по сторонам света таким образом, что жилые комнаты выходили на восток и юг, а служебные помещения — на север и запад.

Первоначально проектировалось 24 дома, но в итоге было построено только 15 пятиэтажных домов с поднятой угловой частью-башенкой в шесть этажей. Колористическое решение всего района было очень интересным: чтобы жители легко ориентировались в пространстве, каждая линия домов с треугольными дворами имела свою цветовую композицию фасада, в которой сочетались красная кирпичная кладка и белая и серая штукатурка. На эскизах Травина можно насчитать шесть цветов — не совсем понятно, что из этого было реализовано, но, судя по черно-белой аэрофотосъемке конца 1920-х годов, каждый дом являл собой супрематическую композицию из длинных балконов, темных больших квадратов на фасадах, где было сгруппировано несколько окон, и вертикальных башен. Сейчас, к сожалению, это утеряно — все дома полностью заштукатурены и выкрашены в общий охристый оттенок. Поэтому район воспринимается как лабиринт — так его и называют местные жители. Достаточно свернуть с любой улицы вглубь квартала, как вы теряетесь и запутываетесь.

В самом центре жилмассива было возведено общественное здание, в котором находились столовая, клуб, детская и взрослая библиотеки, помещения для кружков и, по воспоминаниям местных жителей, даже загс и баня. В 1980-е годы здание было надстроено и превращено в жилой дом. Единственное, что в нем осталось от первоначальной общественной функции, — библиотека на первом этаже и Центр авангарда, в котором я работаю.











Воспитательный дом, народный университет и аптека: чем занимались московские меценаты прошлых лет

Мы познакомим вас с теми, кто внёс огромный вклад в сферу благотворительности в столице в конце XVIII — начале XX века.


Воспитательный дом. Москва.
1910-е годы.


Воспитательный дом для сирот и подкидышей

1 сентября 1763 года императрица Екатерина II издала манифест об учреждении в Москве Воспитательного дома. Его торжественная закладка состоялась в следующем году, в день рождения создательницы — 21 апреля. Незаконнорождённые, подкидыши, сироты и дети бедных родителей могли получить там образование. Их обучали грамоте, математике, истории, иностранным языкам. Мальчики знакомились с башмачным, красильным, перчаточным, текстильным делом, огородной и дворовой работой, а девочки — с навыками домоводства, рукоделия, шитья и изготовления кружев. Кстати, обучение в нём девочек стало началом государственной политики в сфере женского образования в стране.

Кроме этого, воспитанники и воспитанницы дома получали особенные привилегии: они навсегда оставались вольными людьми, крепостными их сделать никто не мог.

Предполагалось, что учреждение будет существовать благодаря частным пожертвованиям. Сама государыня единовременно внесла туда 100 тысяч рублей — огромные по тем временам деньги — и ежегодно выделяла ещё по 50 тысяч. Екатерине II подражали. Вскоре на Воспитательный дом обратили внимание виднейшие государственные деятели, придворные сановники и приближённые императрицы — это и генерал-фельдмаршал Кирилл Разумовский, граф Алексей Орлов, княгиня Елена Нарышкина, дипломат Никита Панин и многие другие.

По примеру Екатерины II воспитательные дома на частные пожертвования стали открываться и в других городах России: например, в 1770 году такое учреждение появилось в Петербурге.

В XIX веке Воспитательный дом стал готовить будущих университетских студентов и государственных служащих. Ученики, показавшие лучшие результаты, отправлялись в Академию художеств в Петербург, Московский университет и даже в университет в Страсбурге.


Портрет императрицы Екатерины II.
Ф. Рокотов. 1763 год


Странноприимный дом графа Шереметева

Странноприимный дом в Москве появился благодаря графу Николаю Петровичу Шереметеву, сенатору, директору Дворянского банка. Там должны были находиться под опекой не только его пожилые крестьяне и дворовые люди, но и неимущие и больные жители Москвы.


Граф Николай Петрович Шереметев, учредитель Странноприимного дома


В 1803 году в жизни Шереметева произошла трагедия: после рождения сына умерла его супруга Прасковья Ковалёва-Жемчугова. Она оставила «завет сожаления ближним», из-за которого Николай Петрович пришлось внести изменения в первоначальный проект своего заведения.


Странноприимный дом графа Н.П. Шереметева.
Автор П. Павлов. 1880-е годы


На устройство Странноприимного дома он потратил целое состояние — больше трёх миллионов рублей, а завещал 500 тысяч. Открылся он уже после смерти Шереметева — в июне 1810 года. По уставу он состоял из богадельни на 100 человек с увечьями и престарелых и больницы на 50 мест. Из оставленных им денег неимущие и осиротевшие девушки получали по шесть тысяч рублей, бедные ремесленники — по четыре тысячи. Храмам жертвовали по пять тысяч. Деньги тратили и на выкуп заключённых из долговых тюрем, захоронение неимущих и другие нужды. За сто лет существования Странноприимного дома его помощью воспользовались около двух миллионов человек.

Сейчас в этом здании находится Московский научно-исследовательский институт скорой помощи имени Н.В. Склифосовского.


Больничная палата в Странноприимном доме.
Автор П. Павлов. Начало XX века



Богаделенная палата в Странноприимном доме графа Н.П. Шереметева в Москве.
Начало XX века


Уникальная аптека и медицинская помощь для всех

В 1802 году в Москве открылась новая больница. Необходимую медицинскую помощь там получали все неимущие — значения не имело ни их происхождение, ни вероисповедание, ни пол, ни национальность. Уже через год при ней открылась богадельня для неизлечимо больных. Затем — фельдшерская школа для детей крепостных и родильный приют. Свободно купить лекарства можно было только в аптеке больницы — это была одна из причин, почему горожане особенно ценили заведение.

Её основал Дмитрий Михайлович Голицын — князь, офицер, меценат и талантливый дипломат. Его женой была княжна Екатерина (Смарагда) Дмитриевна Кантемир, именно в память о ней и была учреждена больница.

На её строительство и содержание Дмитрий Голицын оставил 920 тысяч 600 рублей, а также доходы от двух имений в две тысячи душ и коллекцию из 297 картин. Их, к слову, разместили на отдельном этаже больницы. Князь был уверен в одном: предметы искусства способны помочь человеку в выздоровлении почти так же, как и врачи.


Портрет князя Дмитрия Михайловича Голицына.
Ф.-Ю. Друэ. 1762 год


Училища, психиатрическая больница и новые школы

Николай Александрович Алексеев был купцом первой гильдии, гласным Московской городской думы, городским головой, общественным деятелем. На строительство начальных училищ — мужского и женского — он отдал 71 тысячу 807 рублей. По современному курсу это примерно 72 миллиона рублей. Дополнительно Алексеев пожертвовал деньги на обустройство. Училища открыли в 1884 году и сразу передали в дар городу.

В 1889-м Николай Александрович, будучи уже городским головой Москвы, призвал гласных Московской думы собрать деньги на расширение Преображенской психиатрической больницы. Первые 350 тысяч рублей он внёс сам. Другие последовали его примеру — за год удалось собрать свыше 1,5 миллиона.

Кроме того, благодаря Николаю Александровичу в городе появилось более 30 школ — и это всего за восемь лет его службы.


Николай Александрович Алексеев


В марте 1893 года на Алексеева прямо на его рабочем месте напал душевнобольной человек и смертельно ранил его. Операцию пришлось сделать прямо в кабинете, её провёл сам Николай Васильевич Склифосовский. Городской голова скончался, не дожив до 41 года. Интересно, что за несколько часов до своей смерти он пожертвовал ещё 300 тысяч — на окончание строительства больницы для душевнобольных. Первых пациентов она приняла в 1894 году.


Психиатрическая больница имени Н.А. Алексеева на Канатчиковой даче


Первая сеть публичных библиотек

С начала 1880-х годов в городе появились начальная школа и ремесленное училище, заработали Пречистенские вечерние и воскресные классы для рабочих, открылась физическая лаборатория в Московском городском народном университете имени А.Л. Шанявского. Получили финансирование дома призрения. Материальную помощь оказывали и неимущим студентам. Всё это произошло благодаря Варваре Алексеевне Морозовой — супруге одного из совладельцев Тверской мануфактуры, потомственной почётной гражданке и предпринимательнице.

В 1885-м на свои средства она открыла читальню имени И.С. Тургенева — именно это учреждение и стало первой общедоступной бесплатной библиотекой в Москве. А позднее, под влиянием её опыта, в городе появились библиотека-читальня имени А.Н. Островского и библиотека имени А.С. Пушкина. Получается, что именно Морозова внесла вклад в создание сети публичных библиотек столицы.


Здание читальни имени И.С. Тургенева.
1910-е годы



Читальный зал библиотеки.
Начало XX века


Первое столичное училище для глухонемых

Первое в городе училище для глухонемых детей основал художник и сурдопедагог Иван Карлович Арнольд. Сам он хорошо знал о проблемах таких людей: когда ему было два года, он получил травму, из-за которой потерял слух.


Иван Карлович Арнольд


Он обучался в Санкт-Петербургском училище для глухонемых, затем поехал изучать живопись в Дрезденскую академию художеств. После этого работал художником при Императорском Эрмитаже, но потом оставил это занятие.

В 1860-м на свои средства он открыл маленькое частное училище в Санкт-Петербурге, но в этом же году перевёл его в Москву.


Здание Арнольдо-Третьяковского училища для глухонемых.
Автор П. Павлов. 1910-е годы



Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых. Звуковой класс.
1906 год


Университет на Миусской площади

Московский городской народный университет был основан в 1908 году на средства золотопромышленника и мецената генерал-майора Альфонса Леоновича Шанявского и его жены Лидии Алексеевны. Главная идея — дать образование тем, кто этого хочет, вне зависимости от пола, материального положения, национальности и вероисповедания. В первом наборе было 400 слушателей — для поступления они не предоставляли аттестат, а во время обучения сами выбирали те курсы лекций, которые были интересны им больше всего.


Московский городской народный университет имени А.Л. Шанявского на Миусской площади.
Автор П. Павлов. 1910-е годы


Сначала университет располагался в доме Шанявских на Арбате, но в 1912 году переехал на Миусскую площадь — в здание, построенное специально для него. Сейчас там находится Российский государственный гуманитарный университет.

Среди студентов, которые учились там, — Сергей Есенин, Николай Клюев и многие другие.


Одно из отделений лаборатории для приготовления медикаментов при Московском городском народном университете имени А.Л. Шанявского.
Автор П. Павлов. 1914 год


Благодарность города

Власти Москвы понимали, что доверие благотворителей к городу велико, поскольку пожертвования росли год от года. Вклад филантропов очень ценили, много сил уделяли тому, чтобы их имена не были забыты, а их воля выполнялась наилучшим образом. Но этим дело не ограничивалось: в Московской городской думе считали своим долгом как можно шире распространять сведения не только о самих благотворителях, но и о деятельности учреждений, созданных на их пожертвования. Это было нужно, чтобы каждый мог убедиться: добрые дела приносят заметные плоды.

Поскольку сухие и труднодоступные для понимания отчёты не могли дать ясного видения процесса развития этих учреждений, в 1900 году было предложено издавать особый сборник. Он был посвящён обзору работы заведений, основанных или содержащихся на средства меценатов. Там публиковались не только суммы пожертвований и информация о том, что город сделал на эти деньги, но и очерки об учреждениях, о том, какую роль они играют в жизни Москвы. Кроме того, в сборнике нашлось место и сведениям о важнейших нуждах городской благотворительности, общественного призрения и народного образования, которые из-за недостатка средств оставались неудовлетворёнными. Это было необходимо, чтобы поступающие средства филантропов находили наилучшее применение.

Фотографии предоставлены Главархивом Москвы

Москва ученическая: как студенты восстанавливали город и изобретали лекарства

Сегодня отмечается традиционный праздник российского студенчества — Татьянин день. Студентов ждут концерты, конкурсы, спектакли, дискотеки и другие мероприятия. Специально к этой дате mos.ru подготовил материал об истории становления столичного студенчества.



Профессор Н. Жуковский со студентами Императорского московского технического училища.
Начало XX века
Главархив Москвы



Как всё начиналось

В Древнем Риме и в Средние века студентами (от латинского student — «усердно работающий») называли всех, кому был не чужд процесс познания и обучения чему-то новому. С появлением в XII веке университетов термин «студент» стал употребляться уже для обозначения тех, кто в них учился.

Что касается Татьяниного дня, то он отмечается 25 января, потому что именно в этот день в 1755 году императрица Елизавета подписала указ об учреждении Московского университета. В переводе с древнегреческого имя Татьяна означает «устроительница», «учредительница».



Студент Императорского московского технического училища Н. Щапов.
Москва. 29 июня 1902 года.
Главархив Москвы



Важное место в летописи московского студенчества занимает Московский императорский университет — одно из старейших высших учебных заведений России. Среди крупных вузов также можно упомянуть Лазаревский институт восточных языков, основанный в 1815 году как Армянское Лазаревых училище. Из его стен вышли высокопрофессиональные историки, литераторы и востоковеды. Альма-матер многих инженеров и конструкторов было Московское императорское техническое училище, где в 1872–1921 годах преподавал основоположник аэродинамики Николай Жуковский.



Студентка-первокурсница МГУ имени М.В. Ломоносова держит символический ключ к знаниям на празднике, посвящённом началу учебного года.
Автор И. Лисенко. 1 сентября 1985 года.
Главархив Москвы



Должное внимание уделялось и женскому образованию. В числе первых учебных заведений Российской империи для девушек были Московское училище ордена Святой Екатерины (Московский институт благородных девиц) и Московский Николаевский сиротский институт. Московские высшие женские курсы (курсы профессора Герье), открытые в 1872 году, вошли в число крупнейших вузов государства. В этих учреждениях в основном преподавали историко-филологические науки: историю, литературу, историю искусств.

Студенты-ополченцы и рабочие факультеты

На жизнь московского студенчества всегда сильно влияли события, происходящие в России и за границей. Во время Отечественной войны 1812 года студенты участвовали в народном ополчении, выхаживали раненых, восстанавливали Москву после пожара. А в годы Первой мировой войны молодые медики и химики создавали новые лекарственные препараты, трудились в госпиталях.



Студент III курса Московского художественного института имени В.И. Сурикова Л. Артамонов работает в скульптурной мастерской.
Автор Г. Шнулькин. Москва. 16 октября 1974 года.
Главархив Москвы



В первые годы советской власти были приняты декреты Совета народных комиссаров, открывающие доступ в вузы всем представителям рабоче-крестьянской молодёжи, независимо от наличия документа о среднем образовании. Были отменены вступительные государственные экзамены и созданы рабочие факультеты, где можно было подготовиться к поступлению в вуз.

Во время Великой Отечественной войны студенты после лекций шли работать на оборонные предприятия, защищали Москву в составе народного ополчения.



Студенты Московского инженерно-строительного института имени В.В. Куйбышева (с 1993 года — Московский государственный строительный университет) на Казанском вокзале перед отъездом на комсомольскую стройку.
Автор Г. Корабельников. Москва. 1977 год.
Главархив Москвы



Когда война закончилась, московские студенты активно делились опытом с учащимися за рубежом. Они осваивали новые технологии, трудились в составе комсомольских строительных отрядов на ударных стройках.

Архивные фотографии и документы предоставлены Главным архивным управлением города Москвы

Вечная молодость: страницы истории Дворца пионеров

7 декабря 2016 года Московский дворец пионеров на Воробьёвых горах отмечает 80-летний юбилей. Свыше полумиллиона юных москвичей нашли здесь друзей и единомышленников, многие определились с будущей профессией. Mos.ru и Главное архивное управление Москвы вспоминают важные события из истории этого уникального учреждения.



В игротеке московского городского Дома пионеров.
Дата съёмки — 15 мая 1955 года. Авторы — С. Преображенский, Л. Портер.
Фото: Главархив Москвы



Дворец начинается… с дома

В 1936 году в доме 6 в переулке Стопани (сейчас переулок Огородная Слобода, неподалёку от станции метро «Чистые пруды») открылся Московский городской дом пионеров и октябрят (МГДПиО). Это внешкольное учреждение широкого профиля знали все, и в просторечии его называли просто «Гордом», или «Дом на Стопани». Журнал «Вожатый» называл его «первой из лабораторий, которые создаются в Советской стране для воспитания нового человека, культурного гражданина социалистической родины».



Здание Московского городского Дома пионеров и октябрят в переулке Стопани.
Дата съёмки — конец 1930-х гг. Автор — Цукнер.
Фото: Главархив Москвы



Красивый особняк, где расположился Дом пионеров, до революции принадлежал семье Высоцких, которые владели одной из крупнейших чаеторговых фирм в России. Будучи гимназистом, сюда часто наведывался Борис Пастернак: влюбившись в дочь хозяина, он быстро превратился из репетитора в друга семьи. Потом здание занимали профсоюзы, Центральный клуб работников связи и Общество старых большевиков [1].

Для детей дом заново отделали изнутри, переиначив «купеческое безвкусие и богатство» в духе эпохи. Вот как его описывает историк Владимир Кабо: «Это был красивый белый особняк в стиле ренессанса, окружённый старым садом… В огромном холле меня встречало панно, изображающее добродушно улыбающегося Сталина с темноволосой девочкой на руках. Посреди холла — фонтан; перед новым годом здесь всегда стояла высокая, вся в огнях ёлка. Из холла двери вели в большой концертный зал и в буфет, оформленный в виде грота. Я поднимался по лестнице сначала на второй этаж, там был лекторий, где нам читали лекции на всевозможные темы и где мы встречались со знаменитыми писателями, и была комната, украшенная фресками на сюжеты народных сказок. Выше, на третьем этаже, собиралась наша литературная студия» [2].

Уже через год после открытия в МГДПиО работало 173 кружка и секции, которые посещали около 3500 детей и подростков. Одного здания им было мало, и Гордом занял соседний особняк (дом 5) под студии технического творчества. В этом корпусе разместились кабинет юных изобретателей, авиамодельная и деревообрабатывающая мастерские, а ещё шесть лабораторий — железнодорожного и водного транспорта, связи, фотолаборатория, химическая и энергетическая. Техническое направление в то время было приоритетным, поскольку Советский Союз переживал бурную индустриализацию.

Из детей всерьёз готовили квалифицированных специалистов: например, в железнодорожной лаборатории находилась действующая модель станции метро с электровозами, эскалаторами и диспетчерской установкой. Сделали здесь и паровозик для миниатюрной железной дороги, которую планировали устроить в саду, но помешала война…

Не только техника

Активно развивалось и художественное творчество: в Доме пионеров работали оркестр, хор, музыкальная школа, школа танца, театральная студия, театр кукол, скульптурная и архитектурная мастерские, литературная и изостудия. Один только пионерский ансамбль песни и пляски в 1937 году насчитывал 500 участников, а в постановке «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» к Пушкинским дням было занято 750 человек!



Занятия хореографического кружка московского городского Дома пионеров.
Дата съёмки — декабрь 1955 г. Автор — М. Филимонов.
Фото: Главархив Москвы



Частыми гостями литературной студии были Самуил Маршак, Агния Барто, Лев Кассиль, Аркадий Гайдар, Рувим Фраерман, Корней Чуковский. Неудивительно, что отсюда потом вышли известные писатели: Юрий Трифонов, Сергей Баруздин и Анатолий Алексин. Гордится своими выпускниками и театральная студия: среди них режиссёры Станислав Ростоцкий и Александр Митта, артисты Наталья Гундарева, Людмила Касаткина, Игорь Кваша и Ролан Быков. Актёр Сергей Никоненко вспоминает: «В этом Доме царил дух доброты и приверженности. Мы же все до самозабвения любили своих педагогов… У нас с ними было общее дело. Мы не чувствовали себя подневольными, как в школе. И они, и мы хотели одного и того же — чтобы у нас получилось как можно лучше. Они не считали, что детство — это переходный период к настоящей, то есть взрослой жизни. Они понимали, что детство — это тоже самая настоящая жизнь. Они в каждом из нас уважали личность» [3].

В Доме пионеров уделяли большое внимание изучению отечественной истории и географии, особенно москвоведению. Работа была не только кабинетной: например, для знакомства с культурой античности юные историки посещали фонды Эрмитажа, а летом ездили на раскопки в Крым; географы устраивали экспедиции в Подмосковье и на Кавказ.

О спорте тоже не забывали, но в основном в прикладных дисциплинах. «По велению времени» активно развивалось военно-спортивное и патриотическое направление. Уже с декабря 1936 года действовал сводный пионерский полк, где готовили будущих снайперов, танкистов, парашютистов, кавалеристов, санитаров, связистов, собаководов и голубеводов. А в 1938 году создали оборонный (позже военный) отдел, который включал стрелковый кабинет, военно-морскую лабораторию, школу инструкторов по химической и противовоздушной обороне, кружки пулемётчиков и гранатомётчиков.

В предвоенные годы был заложен фундамент и шахматного клуба Гордома, который потом стал одной из сильнейших школ этого вида спорта в столице. Юные шахматисты выпускали рукописную газету, участвовали в различных турнирах и сеансах одновременной игры со знаменитыми гроссмейстерами.



Во время сеанса одновременной игры девочек с чемпионкой СССР по шахматам Е.И. Быковой в московском городском Доме пионеров.
Дата съёмки — 13 декабря 1940 г. Автор — Н. Агафонов.
Фото: Главархив Москвы



Творческое пространство

На небольшой территории Дома пионеров было собрано всё, что может привлечь и поразить детей. Хочется кататься на роликах? Вот асфальтированная площадка перед воротами. Тут же ездят детские педальные автомобили; позже для них и гараж построили. Хочется читать и готовить уроки на свежем воздухе? На тенистых аллеях — уютные скамейки. Хочется порезвиться — отправляйся на спортплощадку. Даже в зоопарк не надо идти: во дворе располагался сад с плодовыми деревьями, а в нём — бассейн с водоплавающими птицами, рядом — живой уголок с клетками для молодых зверей и небольшая конюшня с жеребёнком. Пространство Гордома было настоящим шедевром ландшафтного дизайна [4].

А главное — весь Дом пионеров был единым целым, огромной творческой лабораторией, где трудились увлечённые люди, которые вдохновляли и подпитывали друг друга. Из воспоминаний историка Николая Мерперта: «Весь этот Дом пионеров… представлялся очень ценным и, в наилучшем смысле этого слова, глубоким учреждением. Самые разные кружки общались друг с другом, там был великолепный театральный зал, где обычно мы встречались, и затем множество холлов, переходов, очень уютных уголков — этот старый кирпичный особняк в переулке Стопани был перестроен чрезвычайно удачно. Поэтому мы или молодёжный театр, созданный тогда же и руководимый прекрасными режиссёрами, географический кружок, в рамках исторического кабинета кружок истории Москвы — все мы общались очень-очень тесно» [5].

Взрослая помощь в годы войны

Несмотря на все сложности, Дом пионеров работал и во время Великой Отечественной войны (1941–1945). В основном действовали кружки, которые могли помочь фронту: швейные, столярные, слесарные, электротехнические. Но занятия продолжали и творческие студии, особенно театральная, танцевальная и хор: юные артисты устраивали концерты для красноармейцев.

В январе 1942 года Гордом взял шефство над одним из военных госпиталей. Столярный кружок делал для раненых мундштуки, швейный — кисеты, воротнички и носовые платки. К праздникам пионеры собирали для бойцов книги и грампластинки, подарили им патефон и аллоскоп (разновидность фильмоскопа, устройства для проецирования диафильмов. — Прим. mos.ru).

Ребята приносили подшефным письменные принадлежности — конверты, открытки, бумагу и карандаши, сами писали под диктовку весточки родным и вслух читали солдатам газеты. Юные художники украсили своими рисунками не только помещения госпиталя, но и вагоны санитарного поезда.

Хорошей традицией стали «пионерские» вторники и пятницы, когда кружковцы проводили в госпитале творческие вечера — пели, танцевали, разыгрывали сценки и читали отрывки из художественных произведений. А ещё ребята взяли на себя обязанности почтальонов, доставляя свежую прессу и корреспонденцию.

Всё это делалось так легко и весело, что бойцы радостно ждали новых встреч с пионерами. Даже комиссары госпиталя, которые вначале отнеслись к предложению помочь весьма скептически, через несколько месяцев признали Гордом полноценным шефом.

Кроме того, в годы войны Дом пионеров продолжал оказывать методическую и практическую поддержку внешкольным учреждениям и детским организациям во всех районах Москвы: разрабатывал программы занятий и готовил вожатых и инструкторов.

После войны: патриотизм и расширение границ

В послевоенные годы страна испытывала небывалый патриотический подъём. С новой силой разгорелся интерес к родной истории. Это не могло не отразиться на работе Дома пионеров: исторические кружки стали одним из главных направлений. Особенно активно они действовали при подготовке к празднованию 800-летия столицы (1947 год). Ещё в ноябре 1945 года было создано Общество юных историков Москвы, которое объединяло усилия Дома пионеров и исторических кружков в школах.

Члены Общества читали лекции, участвовали в экскурсиях и путешествиях, археологических раскопках и различных конкурсах. В 1946 году школьники прислали 25 тысяч творческих работ, посвящённых истории Москвы, в 1947-м — 80 тысяч. Здесь были рассказы, стихи, рисунки, макеты, вышивки, фотографии…

Благодаря масштабной деятельности Общество получило множество наград от Министерства просвещения, например библиотеку исторической литературы и путёвки на экскурсии по стране. Активная деятельность исторических кружков продолжалась и в последующие годы: в 1948 году прошёл конкурс «Замечательные люди Москвы», в апреле 1956-го — общегородская школьная конференция по изучению Москвы.

Развивались и другие студии и лаборатории, открытые ранее. Согласно статистике, уже в первый послевоенный год в Доме пионеров занималось более трёх тысяч школьников, а число участников концертов, конкурсов, спортивных праздников и других массовых мероприятий доходило до 35 тысяч в месяц.



Группа участников слёта юных туристов из разных концов страны в саду московского городского Дома пионеров.
Дата съёмки — август 1946 г. Автор — Э. Евзерихин.
Фото: Главархив Москвы



В конце 1950-х годов стало ясно, что Гордом не может вместить всех желающих. В отчёте за 1956 год директор Дома пионеров В.В. Струнин писал: «По своим условиям наш Дом пионеров не может охватить кружковой работой более 3800–4000 человек… Если бы имелись соответствующие условия, состав одного только хора ансамбля можно было бы довести до 2000–3000 человек… Учитывая стремления школьников к творческой самодеятельности и значение кружковой работы в воспитании учащихся, необходимо добиваться создания в каждой школе широкой сети кружков, быстрее решать вопрос о строительстве в Москве нового Городского дома пионеров».

Смелый проект

В 1958 году Центральный совет Всесоюзной пионерской организации принял решение построить на Ленинских горах не просто новый Дом, а Дворец пионеров и школьников. Памятный камень заложили осенью того же года — 29 октября, в день 40-летия ВЛКСМ; сейчас он находится слева от аллеи, ведущей к главному входу Дворца.

Место выбрали красивое — на высоком берегу Москвы-реки, вдоль Воробьёвского шоссе (сейчас улица Косыгина). Выбрать проект оказалось сложнее: предложений было несколько десятков, одно интереснее другого. В итоге победила заявка коллектива молодых архитекторов во главе с Игорем Покровским; также в эту группу вошёл Михаил Хажакян, который в своё время участвовал в реконструкции здания МГДПиО в переулке Стопани.

Проект был настолько необычным и новаторским, что авторы не надеялись его воплотить, но, видимо, эта смелость и пришлась по душе жюри. Во-первых, зодчие хотели противопоставить новое строение дворцам прошлого — пышным и грандиозным, но едва ли пригодным для детских занятий. Во-вторых, решили гармонично вписать здание в сложившийся зелёный массив — из-за этого отказались от симметричной композиции, а потом, уже во время строительства, не раз корректировали изначальный план. В-третьих, из соображений безопасности и эстетики Дворец разместили не у дороги, а на лужайке в глубине рощи. Для полного единения с природой — «поменьше массивной каменной кладки и побольше витражей, прозрачных стеклянных стен» [6].

В итоге получилось здание свободной компоновки, причудливо разбросанное по ландшафтному парку. Стены украшали монументальные разноцветные панно с пионерскими эмблемами: костёр, горн, звёзды; на торцовых фасадах разместили картины «Вода», «Земля» и «Небо», которые символизируют покорение стихий человеком. Даже парадную площадь перед Дворцом не заливали бетоном или асфальтом — оставили естественный газон, лишь разделив его дорожками из белого камня. Центром композиции стал 60-метровый флагшток, который превратил территорию вокруг себя в аллегорию грандиозного корабля.



Здание московского городского Дворца пионеров и школьников на Воробьёвском шоссе.
Дата съёмки — 1970 г. Автор Ю. Артамонов.
Фото: Главархив Москвы



Одной из визитных карточек Дворца стал зимний сад: «Это простор, воздух, свет, высота. И конечно, пальмы, араукарии, лианы, папирус. Однако экзотике, чтобы расти, нужны нормальные тропические условия. Тропики были созданы с помощью специальной автоматизированной системы подогрева почвы, воды, воздуха. Пришлось подумать также об эффектно падающих на зелень солнечных бликах, о стеклянных куполах, сквозь которые просматривалось бы небо, о бассейне с водяными растениями, о фонтане, о решётке, отделяющей сквозную галерею от зимнего сада. Решётку сделали ажурной, декоративной, с рыбами, птицами, насекомыми, чтобы соответствовала всему остальному» [6].

Комсомольская стройка

Строительство, начатое в 1958 году, оказалось масштабным: для него привлекли 18 проектных организаций, а более 300 предприятий поставляли строительные и отделочные материалы, инженерные конструкции, оборудование и мебель. Помимо сотен квалифицированных рабочих 40 специальностей, в субботниках и воскресниках за четыре года приняли участие больше 50 тысяч добровольцев — юношей и девушек со всей страны. По официальным подсчётам, школьники и студенты отработали здесь свыше трёх миллионов человеко-часов! По окончании строительства на территории Дворца высадили более двух тысяч деревьев и около 100 тысяч цветов [4, 6].

Открытие Дворца пионеров и школьников состоялось 1 июня 1962 года, в День защиты детей. В торжественной церемонии принял участие Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. По воспоминаниям очевидцев, он сказал: «Я не знаю, что будут говорить другие, а мне нравится этот Дворец».

В 1967 году архитекторов и конструкторов Дворца пионеров удостоили Государственной премии РСФСР. Но лучшей наградой они наверняка считали слова известного французского зодчего Бернара Зерфюса: «Я считаю по-настоящему хорошей ту архитектуру, которая, будучи современной, не теряет признаков современности даже через много лет. Уверен: здание на Ленинских горах выдержит испытание временем» [6].

Испытания временем

После открытия комплекса на Ленинских горах Гордом на Стопани тоже стал дворцом — районным Дворцом пионеров и школьников имени Н.К. Крупской (сейчас Дворец творчества детей и молодёжи ЦАО).

А Дворец пионеров (теперь уже на Воробьёвых горах) за полвека вырос больше чем в два раза: если в 1962 году он включал 400 помещений, то сейчас их уже около 900, общей площадью почти 40 тысяч квадратных метров. В лабораториях, студиях, художественных и технических мастерских, спортивных школах и секциях Дворца (включая филиалы) занимаются порядка 27,5 тысячи детей от трёх до 18 лет. Всего насчитывается свыше 1300 учебных групп по 10 направлениям: наука и культура, техническое, художественное и социальное творчество, информационные технологии, экология, этнография, физическая культура и спорт. В 93 процентах студий и кружков занятия проходят бесплатно.

Учреждение неоднократно меняло статус и название: в 1992 году его переименовали в Московский городской дворец творчества детей и юношества, в 2001-м — в Московский городской дворец детского (юношеского) творчества. В 2014–2015 годах в ходе реорганизации создано Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение (ГБПОУ) «Воробьёвы горы», которое помимо Дворца включает ещё 16 образовательных учреждений — детские сады, общеобразовательные школы, колледж профессиональных технологий и центры дополнительного образования.



Лётчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза А.А. Леонов в изостудии московского городского Дворца пионеров и школьников.
Дата съёмки — октябрь 1981 г. Автор — И.И. Гольдберг.
Фото: Главархив Москвы



Неизменной остаётся суть Дворца: здесь по-прежнему работают люди, увлечённые своим делом. Они помогают детям и подросткам развить способности и таланты, найти призвание и дорогу в жизни.

А ещё Дворец пионеров, который может одновременно вместить до 20 тысяч человек, — отличная площадка для праздничных мероприятий. Дети и родители охотно собираются здесь на Рождество и Новый год, в День семьи и День защиты детей, День города, на Неделе детской книги и Неделе игры и игрушки. Конечно, и собственный 80-летний юбилей Дворец тоже отметит грандиозным фестивалем, который состоится 7 декабря.


Использованные источники:

1. Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты / Романюк С.К. — М.: Центрполиграф, 2016. — С. 697–698.
2. Кабо В.Р. Дорога в Австралию: Воспоминания. — New York: Effect Publishing, 1995. — С. 63–65, 73.
3. Внешкольник. — 2004. — № 4. — C. 24–25.
4. Наш зимний сад. Выпуск № 1. — М.: Центр экологического образования МГДД(Ю)Т, 2010. — С. 3–12.
5. Под знаком добра: Воспоминания бывших воспитанников отдела туризма и краеведения. — М.: МГДТДиЮ, 1997. — С. 2–6.
6. Новогрудский Г.С. Счастливый зодчий // Товарищ Москва: сборник очерков. — М.: Советская Россия, 1973. — С. 386–393.


Цифирные школы и реальные училища: 300 лет московскому школьному образованию


В октябре во всех школах празднуется День учителя. Mos.ru вспоминает, как развивалось школьное образование в столице и чем нынешний учитель отличается от педагога XVII века.






Издавна Москва была крупнейшим научно-образовательным центром России. Со временем правила преподавания и обучения становились более чёткими, и в итоге в конце XIX века была создана цельная система, важнейшую роль в которой играла фигура учителя.

Цифирные школы и домашние учителя

До середины XVII века дети в России получали домашнее образование, обучаясь чтению, письму и простейшему счёту у священника или любого другого грамотного человека. В дворянских семьях часто с детьми занимались учителя-иностранцы, которые преподавали начала наук и иностранные языки.

Систематическое начальное образование, то есть обучение по установленной программе в заведениях, где преподают учителя, стало внедряться при Петре I. Тогда появились первые цифирные школы. В Москве в цифирной школе, открытой в 1716 году на Ильинке, «цифири и геометрии» обучали детей от 10 до 15 лет.

При Екатерине II в августе 1786 года был утверждён Устав народным училищам Российской империи, по которому в Москве и других городах были созданы бесплатные училища с двухгодичным обучением. В документе говорилось: «Воспитание, просвещая разум человека различными другими познаниями, украшает его душу; склоняя же волю к деланию добра, руководствует к жизни добродетельной и наполняет наконец человека такими понятиями, которые ему в общежитии необходимо нужны. Из чего следует, что семена таковых нужных и полезных знаний сеять ещё должно с малолетства в сердцах отроческих, дабы они в юношеских летах возрастали, а в мужеских созревши, обществу плод приносили». Тогда же было издано Руководство учителям первого и второго класса.

Большое внимание в уставе уделялось статусу учителя. Преподавание стало профессией, требующей специальных знаний и навыков. Поступающие на должности учителей должны были «знать способ преподавания» и сдавать экзамены на право занятия учительской должности. Устав определил и нагрузки по распределению часов. В первом классе педагог 27 часов в неделю обучал ребят следующим предметам: «таблица азбучная», «таблица для складов», «российский букварь», «правила для учащихся», «сокращённый катехизис», «священная история», «прописи» и «руководство к правописанию». Во втором классе нагрузка учителя составляла уже 29 часов. Дети продолжали вникать в чистописание, арифметику, расширялся курс Священного Писания, начиналось рисование. Каждый учитель мог вести класс, где было от 15 до 50 человек, а в малочисленных школах и оба класса — сразу первый и второй.

Педагогам надлежало подавать воспитанникам пример благонравия и учтивости, показывая, как должен сидеть, ходить, кланяться, «просить учтиво и говорить ласково даже со слугами и служанками» хорошо воспитанный человек. Устав предостерегал учителя от неудачных методов наглядного обучения и советовал «больше же всего остерегаться, чтоб не делать пред учениками смешных телодвижений, как то: не показывать, как птицы летают, и не подражать птичьему, лошадиному или собачьему голосу, чем, смеша учеников, теряет учитель почтение и возмущает их внимание, которое сохранить и без того трудно».



Урок химии в средней школе № 1 города Москвы. Автор М. Редькин. 1958 год. Главархив


Образование рассудка

В XIX веке в начальном образовании произошли серьёзные перемены. Классно-урочная система обучения фактически стала именно той, которую мы видим в школах сегодня. Дети из непривилегированных сословий (мещан, крестьян и ремесленников) получали начальное образование главным образом в двух-четырёхгодичных городских училищах. В результате в Московской губернии уже в 1890-е годы проживало больше всего грамотных (не менее половины городского населения).

Среднее образование можно было получить в гимназиях или реальных училищах. Гимназии были классическими, большое внимание в них уделяли изучению древних языков — латинского и греческого. Учителя в московских гимназиях были преимущественно выпускниками Московского университета. Программа реальных училищ отличалась от гимназической, там делали упор на точные и естественные науки, а классические языки не преподавались.

В начале XIX века у Пречистенских Ворот работала Московская губернская гимназия, которая готовила учеников к поступлению в университет. Её выпускники также могли пойти работать учителями в низшие начальные училища. На время правления императора Александра I выпала эпоха энциклопедизма, тогда изучались языки (латынь, немецкий и французский), преподавались география, история и мифология, статистика, математика, опытная физика, естествознание и рисование. Считалось, что учитель должен не только обучать ученика наукам в классе, но и воспитывать в нём добрый нрав, для чего устраивались прогулки за город, где дети знакомились с природой. Кроме того, педагоги водили учеников на мануфактуры, фабрики и мельницы, где показывали воспитанникам гидравлические машины и другие механизмы. Посещались и мастерские художников. От учителей требовалось, чтобы они относились к ученикам как родители, были с ними терпеливыми и ласковыми, а главное — старались заботиться «более об образовании и изощрении рассудка их, нежели о наполнении и упражнении памяти».

В 1835 году в Москве открылась вторая гимназия, в 1839-м — третья, а в 1849 году — четвёртая. Постепенно рос и преподавательский корпус, в котором складывались традиции передачи научного знания детям.



Первоклассники на уроке в средней школе № 7 города Москвы. Автор В. Шустов. 1963 год. Главархив


Учителя-родители

Новый этап в развитии учительства пришёлся на вторую половину XIX века, когда резко увеличилось количество учащихся. Москвичи тогда старались давать детям обязательное начальное образование. Навстречу этим чаяниям шла Московская городская Дума. Когда в 1870-е годы городское общественное управление приступило к устройству новых начальных школ, профессия учителя привлекала многих представителей передовой интеллигенции, движимых идеей просвещения народа.

Например, когда в 1887 году по просьбе жителей 3-го участка Лефортовской части на Нижней Хапиловской улице открылось городское начальное училище со смешанным составом учащихся (56 мальчиков и 36 девочек), то туда пришли хорошо подготовленные преподаватели. Старшей учительницей стала Анастасия Петровна Гурьева — опытный педагог, ранее работавшая в Петровск-Басманном училище. Классными учительницами стали Вера Ивановна Дитятина, окончившая одну из московских гимназий, и Екатерина Михайловна Гривцова, имевшая диплом Рязанского епархиального училища. Рисование преподавал выпускник Строгановского училища Николай Васильевич Тарасов, а пение — выпускница Московской консерватории Лариса Егоровна Толстая.

В 1888 году в городе было 76 городских начальных училищ, состоявших в ведении Московской городской Думы. Работать педагогам было непросто, так как в классах порой занималось до 40 человек. Дети были из самых простых семей, иногда из-за бедности родителей приходившие утром в школу голодными или недостаточно тепло одетыми. Детям из нуждавшихся семей выдавались скромные завтраки, оплаченные из городского бюджета (кусок хлеба с чаем или молоком, в некоторых школах — тарелка горячего супа). Учителя по-настоящему следовали завету «выполнять роль заботливых родителей во время учения».

В экстремальных случаях учительницам приходилось справляться со значительной переполненностью классов, например, в 1887/1888 учебном году в один из классов записали 65 учеников. Удерживать на уроке внимание такого количества детей требовало большого мастерства и любви к своему делу. Преподавать надо было по 29–30 часов в неделю, то есть у детей в возрасте восьми-девяти лет было по четыре урока (добавлялись уроки Закона Божия, пения и рисования, которые вели учителя по этим предметам), а у старших — по четыре-пять. Учёба продолжалась с девяти часов утра до трёх часов дня с часовым перерывом на обед.

Помимо этого, учителя вели большую внеклассную работу, проводя экскурсии по городу и кружки рукоделия. Интересной формой работы были воскресные чтения с теневыми картинами. На них приглашались и родители. Ребята читали поодиночке и разыгрывали в форме диалога басни Крылова или русские народные сказки. Примечательно, что каждый ученик должен был знать наизусть стихотворение Фёдора Глинки «Москва»:

Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады, и деревни,
И палаты, и дворцы!


Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах;
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..

<…>

Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат!
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!



Всё это вызывало расположение местных жителей. Родители видели результаты работы учителей. В «Отчёте о состоянии начальных училищ» за 1887/1888 учебный год было отмечено: «Подобные воспитательные меры <…>, несомненно, оставляют по себе прочный и благотворный след в учащихся, содействуя возвышению общего уровня школы и доброму её направлению».

Учителя, а главным образом учительницы, проводили с детьми также часть весенних и летних каникул. Особенно в начале ХХ века стали популярными школьные экскурсии по России. Московские учебные заведения договаривались с сельскими школами, чтобы детей пустили на ночёвку в пустующие летом помещения. В свою очередь московские школы становились приютом для провинциальных школьных экскурсионных групп.

В 1912 году в 312 городских начальных училищах работали около двух тысяч учителей и учительниц. Ежегодно им выплачивалась совокупная зарплата в 1,5 миллиона рублей. Работать в начальную школу после сдачи специального экзамена на звание учительницы (что было прописано в законе 1872 года) обычно шли выпускницы московских гимназий (около 50 процентов), московских Николаевского, Екатерининского, Александровского, Павловского и Елизаветинского институтов (20 процентов), провинциальных средних учебных заведений, Филаретовского епархиального училища, учительской семинарии, а иногда и девушки, сдавшие экзамен на звание домашней учительницы.

Престиж учительской профессии к концу XIX века сильно повысился. Об этом говорит тот факт, что в 1907 году, по свидетельству газеты «Голос Москвы», в городскую управу поступило до 1500 прошений от желающих получить место городских учительниц на 15 свободных вакансий.



На уроке арифметики в третьем классе средней школы № 95 города Москвы. Автор А. Фотиев. 1978 год. Главархив



Суслики, поршни и колбы

В начале ХХ века в Москве было уже 10 государственных и 15 частных мужских гимназий и семь государственных и 40 частных женских гимназий, в которых трудились более двух тысяч преподавателей.

Среди реальных училищ, особенно столичных, были школы очень высокого уровня, дававшие прекрасную подготовку. Одним из лучших стало Московское реальное училище святого Михаила в Лефортове. Его директор, действительный статский советник Георгий Иванович фон Ковальциг, собрал в училище первоклассных педагогов. Русский язык здесь преподавали известные филологи — председатель Общества любителей русской словесности Алексей Евгеньевич Грузинский, занимавшийся разработкой методики преподавания русского языка и литературы. Среди учителей также были филолог и детский писатель Алексей Сливицкий и Иона Вертоградский.

Уже сама обстановка училища, размещавшегося в старинном особняке, производила на новичка чарующее впечатление, остававшееся обычно на всю жизнь. Известный русский философ Фёдор Степун так описывал своё первое посещение учебного заведения: «Мы входим в очень странную комнату. Среди античных ваз, лиственных орнаментов и геометрических тел молчат на полках и под самым потолком Зевс, Афина Паллада, Гомер и Аполлон. У подножия гипсового Олимпа — отрёпанные чучела тетеревов, ястребов, белок, сусликов и всякой иной твари. На столах — физические приборы и электрические машины: поршни и колбы, синие и матовые стёкла. На стенах и даже на дверях — карты».

Дружественную творческую обстановку учителя создавали и в других московских школах, в частности в Поливановской гимназии на Пречистенке, где работали преподаватели — авторы школьных учебников. Выпускник гимназии писатель Андрей Белый тепло писал о своих учителях, говоря, что они общались с учениками «от сердца к сердцу». Они строго требовали выучивать наизусть огромные куски литературных произведений, математических формул, но при этом прививали «человечность, культурность, понимание глубины мировой научной и художественной культуры».

Материалы предоставлены Главным архивным управлением города Москвы.


Один век, пять названий и неисчислимый вклад в науку: как развивалась Плехановка

Старейший экономический вуз России открыл обновлённый корпус. Мы вспомнили историю университета, которая началась больше века назад с коммерческих курсов.

30 августа после реставрации открылся IV корпус Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. Здание является объектом культурного наследия и имеет долгую историю. Впрочем, как и сам университет.



Как всё начиналось

Бурный экономический рост в России начала ХХ века требовал всё больше квалифицированных управленцев, экономистов, товароведов и финансистов. Десяток коммерческих училищ — а именно столько насчитывалось тогда по всей стране — не мог удовлетворить кадровый голод империи. В крупных городах стали возникать общества распространения коммерческого образования. Естественно, такое общество появилось и в Москве. Оно объединило успешных предпринимателей и финансистов — Четвериковых, Морозовых, Третьяковых и других. Почётным председателем избрали министра финансов Российской империи Сергея Юльевича Витте.



В перерыве между лекциями в Московском институте народного хозяйства имени Г.В. Плеханова.
Автор — Л. Носов. 1966 год. Главархив



Общество создавало и содержало образовательные учреждения экономического (по терминологии того времени — коммерческого) профиля. Оно не финансировалось государством и существовало исключительно за счёт пожертвований своих членов. В 1901 году общество открыло мужское коммерческое училище. Годом позже — женское. Для него на улице Зацепы возвели здание с домовым храмом во имя иконы Божией Матери «Взыскание погибших». Женское коммерческое училище — одно из первых заведений подобного рода в России. Сюда принимали девушек всех сословий и вероисповеданий в возрасте 10–11 лет; обучение в нём длилось семь лет.



Студенты товароведческого факультета Московского института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова на практических занятиях в кабинете товароведения промышленных товаров.
Автор — Л. Горбачёв. 22 сентября 1954 года. Главархив



Для подготовки преподавателей были организованы курсы. К 1907 году они разрослись до уровня полноценного вуза, и их преобразовали в Московский коммерческий институт. Соответствующий документ был подписан министром торговли и промышленности Российской империи 19 февраля 1907 года. Именно эта дата считается днём основания первого высшего экономического учебного заведения России.



Студенты Московского института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова на прогулке по каналу имени Москвы.
Авторы — В. Савостьянов, М. Редькин. 25 июля 1957 года. Главархив



Сто лет развития

«Готовить для будущаго просвѣщенныхъ дѣятелей, любящих свою страну, вѣрящихъ въ ея неизсякаемыя силы и умѣющихъ въ самой будничной практической работѣ видѣть осуществленiе великаго долга».
Директор коммерческого института П.И. Новгородцев


В период с 1907 года по 1917 год в Московском коммерческом институте преподавали выдающие российские учёные: философ и юрист Павел Новгородцев, экономист и политический деятель Александр Мануйлов, экономист, философ и теолог Сергей Булгаков. Занятия по товароведению и технологии органических веществ вёл академик Василий Вильямс, известный почвовед, впоследствии ректор Сельхозакадемии.

К разработке новых учебных дисциплин, не имеющих аналогов в других учебных заведениях, привлекались лучшие российские учёные, создавшие преподавательские династии в области товароведения, — Никитинские и Церевитиновы.

Во время Первой мировой войны более двух тысяч студентов сражались и работали для фронта, а в здании женского коммерческого училища был организован госпиталь для раненых солдат.

К 1917 году Московский коммерческий институт стал самой крупной в России высшей школой экономического профиля, здесь обучались более шести тысяч человек.

Революционные события положили конец первому этапу жизни института. Многие студенты в октябре 1917-го сражались на баррикадах, причём по обе стороны.



Московский институт народного хозяйства имени Г.В. Плеханова. Студент-дипломник А. Бурлак и программист О. Рудакова за работой на вычислительной машине «Минск-1».
Автор — Э. Евзерихин. 28 декабря 1962 года. Главархив



В 1919 году Московский коммерческий институт национализировали, объединили с коммерческими училищами и переименовали в Московский институт народного хозяйства (МИНХ) имени Карла Маркса. Но Нархоз периодически путали с Институтом Маркса и Энгельса. Спустя пять лет по предложению историка и известного марксоведа Давида Рязанова вузу присвоили имя российского историка, политического деятеля и философа Георгия Валентиновича Плеханова.

В первые годы советской власти институт боролся за своё существование: не хватало топлива, продовольствия, нечем было выплачивать зарплату преподавателям. Однако МИНХ пережил тяжёлые времена и вновь начал развиваться.



Во время лекции в Московском институте народного хозяйства имени Г.В. Плеханова.
Автор — Л. Носов. 1966 год. Главархив



В 1930-е некоторые факультеты, в том числе мясной, холодильный, сахарный, молочный и консервный, вывели из состава института. На их базе создали специализированные высшие учебные заведения.

В 1960-е годы товароведно-технологические дисциплины бурно развивались. На соответствующих факультетах МИНХ преподавали ведущие учёные отрасли.

В 1970 — 1980 годах институт разрастался: построили новый учебный корпус, общежитие, Дом культуры и столовую. Институт принимал активное участие в подготовке Олимпийских игр 1980 года.



Студенты Московского института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова во время соревнований по художественной гимнастике.
Автор — Ф. Лаврухин. 1986 год. Главархив



В 1991 году институт снова переименовали. Он стал Российской экономической академией имени Г.В. Плеханова. В том же году в здании первого учебного корпуса открыли Центральную российскую универсальную биржу. В академии разрабатывали актуальные учебные программы, отвечающие потребностям развивающейся рыночной экономики.

XXI век Плехановка встретила новым витком развития — реорганизацией учебного процесса, появлением новых направлений подготовки, масштабными ремонтно-строительными и реставрационными работами.

17 июля 2010 года академии был присвоен университетский статус. И в очередной раз новое название — Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова.

В 2012–2015 годах произошло укрупнение университета. К нему присоединили Саратовский государственный социально-экономический университет, Российский государственный торгово-экономический университет и Московский государственный университет экономики, статистики и информатики.

Вторая жизнь четвёртого корпуса

Именно здание IV корпуса Плешки в начале прошлого столетия было построено для женского коммерческого училища на улице Зацепы.

В 1904 году архитектор Николай Шевяков создал проект двухэтажного каменного здания с домовой церковью. Строительство шло быстро: 9 июня 1905 года храм освятили во имя иконы Божией Матери «Взыскание погибших», а осенью в женском коммерческом училище уже начались занятия.

Здание имело сложную форму, близкую к Г-образной. В восточной части расположился храм, увенчанный большим куполом. Второй купол, значительно меньших размеров, возвышался над алтарной частью. В декоре фасадов использовались майоликовые панно и керамическая плитка. Иконостас храма был сделан из белого итальянского мрамора.

В крыле училища, примыкающего к церкви, находился рекреационный зал. Он мог объединяться с храмом — для этого открывали раздвижную железную перегородку. Такая конструкция позволяла вмещать до 900 молящихся.

Храм построен в неорусском стиле. Остальные части училища отличались от храма, но в определённой степени также были ориентированы на древнерусскую архитектуру: это и высокие теремные кровли, и шатры, которые располагались над входами. Последние, к сожалению, были впоследствии утрачены.

Над циркульными окнами второго этажа и на аттике располагались гипсовые стилизованные надписи «Московское общество распространения коммерческого образования» и «Женское коммерческое училище», также со временем утраченные.

В 1909 году комплекс зданий расширили. Построили двухэтажный каменный корпус для приготовительных классов коммерческих училищ. Он вплотную прилегал к стене южной лестничной пристройки церкви. В результате образовался единый архитектурный объём П-образной формы. Архитектура нового строения была решена в более простых формах рационального модерна: это было краснокирпичный дом с большими окнами.

После революции в здании женского коммерческого училища разместился Промышленно-экономический техникум имени Г.В. Плеханова. Домовая церковь была закрыта в 1925 году. Храм перестроили по проекту инженера В.И. Краузе. Мраморный иконостас разобрали, в арочном проёме между церковью и алтарём соорудили стену, а помещение храма разделили на два этажа перекрытием. Спустя пять лет здание приготовительных классов тоже перестроили: добавили ещё два этажа и пристройку для лестниц с южной стороны. А в середине 1930-х двумя этажами надстроили здание бывшего женского коммерческого училища.

К середине 1980-х годов комплекс сильно обветшал. Главный купол храма разрушился.

В 2013 году началась масштабная реставрация. Вот лишь некоторые работы, которые провели за три года. Воссоздали главку над алтарём храма, элементы шатра колокольни и три позолоченных креста на храме и колокольне. Восстановили шатровое завершение и элементы декоративного убранства западной башни учебного корпуса. Также отреставрировали аттик на главном фасаде и утраченные или сильно искажённые декоративные элементы фасадов. Новую жизнь обрели карнизы, декоративное панно, майоликовые панно, крестообразные элементы на верхнем фризе храма, декоративные лепные элементы. Люстры и бра разрабатывали по аналогам осветительных приборов начала ХХ века. Кроме того, воссоздали гипсовые надписи: «Женское коммерческое училище» и «Московское общество распространения коммерческого образования».

Учебный корпус приспособили под запросы современных студентов, а храм вновь откроет двери прихожанам.





От гвардейских мундиров — к стильным костюмам: экскурс в историю школьной формы

Перед 1 сентября у родителей много хлопот: надо закупить ранцы, пеналы, тетради — всего сразу не перечислишь. Недавно этот список вновь пополнился обязательной школьной формой. Одни считают её данью традициям, другие — пережитком прошлого. Мы вспоминаем историю этого атрибута ученической жизни.




Прародитель школьной формы

Некоторые исследователи считают первой школьной формой в России костюмы учеников Императорского воспитательного дома в Москве — крупнейшего в стране приюта для сирот, — введённые в конце XVIII века. Обязательной форма была и во многих сиротских школах для детей мещан и крестьян. Свою униформу получили и воспитанницы институтов благородных девиц и других женских закрытых учебных заведений.



Рисунки нагрудных знаков для питомцев Императорского воспитательного дома. Вторая половина XIX века. Главархив


Следующий шаг сделал император Александр I в начале XIX века, призвав чиновников унифицировать российское образование. 26 января 1803 года были опубликованы «Предварительные правила народного просвещения». Они не касались ученической одежды, но большинство отечественных гимназий вскоре ввели костюмы, в основном похожие на студенческую форму университетов. Так, пансионеры при Московском университете носили тёмно-синие мундиры с малиновыми воротниками, а воспитанники Одесской гимназии — однобортные синие мундиры [1].

XIX век: попытки унификации, постоянные нововведения

Общепринятой датой рождения школьной формы считается 27 февраля 1834 года, когда Николай I издал «Указ о гражданских мундирах». Параграф 88 гласил: «Студентам и воспитанникам всех учебных заведений, под ведомством министерства Народного просвещения состоящих, иметь мундир тёмно-зелёного сукна с тёмно-синим суконным же воротником с золотыми и серебряными петлицами из галуна по округам. Покрой как мундиров, так и положенных студентам и воспитанникам сюртуков иметь ныне существующий и носить им фуражки суконные тёмно-зелёные с околышком по цвету воротника» [2].

Впоследствии официальные фасоны неоднократно менялись: наиболее крупные обновления гимназической формы исследователи моды выделяют в 1855, 1864, 1868, 1871 и 1881 годах. До 1870-х годов доминирующим цветом школьных мундиров был тёмно-зелёный, затем — различные оттенки синего (за это гимназистов уничижительно звали «сизяками» или «синей говядиной»), изредка встречался серый. Изменения также касались кантов и выпушек (цветных вставок), арматуры (металлических значков с аббревиатурой учебного заведения или символами профессий; они обычно крепились на околыше фуражки и воротнике тужурки), пуговиц, поясов и других элементов костюма. Но общий принцип оставался незыблем: форма учащихся, как и чиновников, в значительной степени копировала современные военные мундиры.



Циркуляр управляющего Московским учебным округом, помощника попечителя директору московских 1-й и 5-й гимназий о разрешении сохранить на фуражках канты различного цвета. 11 июня 1869 года. Главархив



Установленные «свыше» образцы чаще всего играли роль парадной формы; будничные костюмы учебные заведения могли определять самостоятельно. Особенно отличались в этом отношении негосударственные училища и гимназии. В качестве примера можно привести рапорт председателя совета Московской практической академии коммерческих наук генерал-губернатору П.А. Тучкову от 13 апреля 1861 года:

«С согласия бывшего попечителя академии графа Закревского, выраженного в предписании от 9 января 1856 года за № 169, установлена для воспитанников академии следующая форма обмундирования: однобортный полукафтан тёмно-зелёного цвета по образцу, назначенному для гражданских чиновников, с гладкими металлическими пуговицами, стоячим откошенным суконным тёмно-зелёного цвета воротником, с красной выпушкой по краям воротника и золотыми петлицами, с выпушкой на обшлагах и карманах, брюки тёмно-зелёные.

Между тем постоянно носить форменную одежду оказывается для воспитанников неудобным, а потому Совет академии входил с представлением в Общество любителей коммерческих знаний об установлении для воспитанников будничной одежды, а именно: для первых трёх классов куртку, для 4-х и 5-х — коротенький сюртук с серыми шароварами, а для воспитанников 6-х, 7-х и 8-х классов обыкновенный двубортный сюртук с чёрными брюками, на что Общество изъявило свое согласие с тем, чтобы означенная одежда для воспитанников была введена постепенно, нынешняя же форма оставлена праздничною.

Донося об этом Вашему Высокопревосходительству, Совет академии на основании п. 51 Устава академии имеет честь испрашивать разрешения Вашего на введение для воспитанников означенной будничной одежды» [3].

Форма как репутация

Гимназическую форму предписывалось носить практически постоянно — по ней учащихся узнавали на парадах, в театре и церкви, на праздничных и торжественных мероприятиях. Это помогало школьным инспекторам следить за поведением детей и подростков, которое должно было соответствовать строгим правилам учебных заведений. Например, многие из них ввели комендантский час, после которого гимназисты не имели права выходить из дома или появляться в общественных местах, зачастую даже в сопровождении взрослых. В повести Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрания» говорится: «На другой день на большой перемене в класс вошёл наш классный наставник. Он потребовал мой дневник и на кондуитной страничке написал: “Воспитанникам средних учебных заведений воспрещается посещать кафе, хотя бы и с родителями”».



П.П. Копосов. Московская 4-я гимназия в пятидесятых годах. 1899 год. Воспоминания одного из воспитанников. Главархив


Следили инспекторы и за опрятностью и аккуратностью подопечных. Дисциплинарное наказание могло последовать за любое нарушение — невыглаженные брюки, плохо пришитые пуговицы, грязные ботинки, сдвинутую на затылок фуражку и так далее. Впрочем, строго придерживались правил в основном младшие ученики. Старшие гимназисты, несмотря на возможные последствия, позволяли себе разные вольности: мяли фуражки, ломали козырьки, носили шинели «на плечо» (не вдевая руки в рукава) и даже выводили мелом или чернилами инициалы возлюбленных на гимнастёрках или куртках.

Женское образование развивалось в России медленнее, чем мужское, потому и соответствующие каноны появились гораздо позднее. Некоторые гимназии начали вводить уставные платья в 1880-х годах, но официальное положение о форме для девочек появилось только в 1896 году. Повседневные платья были самого простого покроя — глухие (закрытые), одноцветные, чаще всего коричневые. Шили их из камлота — мягкой шерстяной ткани с добавлением шёлка, в дополнение шёл чёрный шерстяной фартук. В парадной форме одежды его заменяли белым. Кроме того, разрешалось иметь отдельное платье любой модели и покроя, если позволяли средства родителей.

Из воспоминаний гимназисток можно узнать, что школьная форма отличалась по фасону и цвету не только в разных заведениях, но даже в разных классах. Младшие девочки носили тёмно-синие платья, ученицы средних классов (12–14 лет) — цвета морской волны, а выпускницы — коричневого. Общепринятым было лишь требование опрятности: следовало содержать платье в чистоте (особенно белый воротник), не носить его дома и ежедневно разглаживать.



Выпускницы Московского сиротского института Императора Николая I. 1905 год. Главархив


XX век: отмены и повторы

В конце XIX — начале XX века школьная форма получает распространение не только в общеобразовательных, но и в профессиональных (технических) учебных заведениях. Подтверждение находим в циркуляре Министерства народного просвещения 1903 года:

«I. Для учащихся в средних технических училищах установлена следующая форменная одежда.

1) Полупальто (тужурка) чёрного сукна, двубортное, с 12 металлическими золотыми гладкими пуговицами, по шесть на каждом борту, с отложным воротником, плотно застёгивающимся около шеи на крючок, с петлицами из чёрного сукна с пуговицами и с установленными знаками технических училищ, с синим кантом по воротнику, обшлагам рукавов и петлицам. При тужурке обязателен галстук из чёрного сукна, военного образца.

Примечание. Кроме этой одежды, для классных чертёжных занятий вводятся блуза-куртка из чёрного сукна со стоячим воротником и со знаком училища на концах воротника и рабочая форма для мастерских — синяя блуза-рубаха с поясом из ремня.

2) Пальто чёрного сукна с клапанами, с такими же петлицами и кантами на воротнике и обшлагах, как в тужурке.

3) Шаровары из чёрного сукна на выпуск. При летних практических занятиях ученики носят шаровары в сапоги.

4) Фуражка (с козырьком) чёрного сукна с таким же околышем и синими кантами на тулье и околыше.

Примечание. На околыше фуражки помещается позолоченный металлический знак, составленный из циркуля, разводного ключа, молотка и треугольника. Такой же знак меньшего размера нашивается с двух сторон на воротник тужурки и блузы и на петлицы пальто.

В средних технических училищах смешанного типа тужурка полагается лишь ученикам четырёх высших классов (технических).

II. Форменная одежда учащихся в низших технических училищах устанавливается такого же образца, как и для учеников средних технических училищ, с заменою чёрного сукна чёрно-серым, без кантов на воротниках, обшлагах, петлицах и на фуражках» [4].



Выступление гимназиста с докладом перед товарищами. 19 ноября 1910 года. Главархив


Уже в начале Первой мировой войны (1914–1918) многие семьи столкнулись с материальными трудностями: денег хватало только на повседневные нужды, и гимназическая форма стала едва ли не предметом роскоши. Вскоре появились циркуляры Министерства народного просвещения и подчинённого ему Московского учебного округа, которые фактически отменяли форменную одежду: «Министерство народного просвещения… признало необходимым подтвердить начальникам учебных заведений, что в виду вздорожания жизни не следует применять стеснительных мер к учащимся, кои по материальным обстоятельствам не могут в точности соблюдать установленную форму одежды.

Ныне, в виду наступления нового учебного года и ещё большего вздорожания всех предметов обихода, напоминая об этом распоряжении, Министерство народного просвещения циркулярным распоряжением от 4 августа сего года за № 5759 просит указать начальству учебных заведений, что учащиеся, как в стенах школы, так и вне оной, могут носить домашнее платье, лишь бы оно было скромное и опрятное.

Об изложенном сообщаю гг. начальникам средних учебных заведений Московского учебного округа для сведения и должного исполнения» [5].

После революции 1917 года школьную форму окончательно отменили в числе прочих «буржуазных пережитков» — вместе с гимназиями. Долгое время советские школьники носили одежду, которую могли обеспечить им родители. Кто-то донашивал форму, доставшуюся от старших братьев и сестёр, но уже без арматуры…

Большевики ввели новые знаки отличия по возрастам: ученики младших классов были октябрятами, средних — пионерами и старших — комсомольцами. Впрочем, новизну можно оспорить: пионеры пришли на смену запрещённым скаутам, даже галстук от них унаследовали, лишь «перекрасив» его в красный цвет. Главным элементом парадной формы стали белая рубашка у мальчиков и блузка у девочек.

Отдельные попытки возродить школьную форму принимались после Великой Отечественной войны. Соответствующее официальное постановление вышло в 1948 году. Но сложная экономическая ситуация ещё несколько лет не позволяла одеть всех школьников единообразно. Многие родители переделывали форму из старой одежды, в том числе из армейского обмундирования, благо покрой остался похожим на военный, как это было и до революции. Мальчиков обязали носить в школу серые гимнастёрки с воротником стойкой, пятью пуговицами и двумя прорезными карманами с клапанами на груди. Обязательным элементом школьной формы были ремень с пряжкой и фуражка с кожаным козырьком. Скромные наряды советских девочек также базировались на дореволюционных тёмных платьях и фартуках.

Постепенно школьная форма стала принимать гражданский вид. В 1960-х годах мальчики сменили гимнастёрку на пиджак, а фуражку — на берет. В следующее десятилетие первые окончательно утратили военный стиль и превратились в подобие модных тогда синих джинсовых курток. В начале 1980-х годов старшеклассники получили новую разновидность формы: юноши надели синие брючные костюмы, а девушки — тоже синие костюмы-тройки (юбки, жилеты и пиджаки). О востребованности школьной одежды можно судить по отчёту столичного универмага «Детский мир»: «В 1983 году была начата торговля новой школьной формой для девочек — учащихся 8–10-х классов. Продажа её была организована в Демонстрационном зале универмага на площади 500 квадратных метров по приглашениям, ранее розданным по РОНО. Реализована в июле — августе 71 тысяча комплектов. В августе дополнительно был организован салон для первоклассника на 10 рабочих мест по продаже школьной формы для мальчиков и девочек (размеры 30–34), школьно-письменных принадлежностей, ранцев и портфелей, где было продано товаров на сумму 201 тысяча рублей» [6].



Школьное платье с фартуком. Рисунок к выкройке. 1950–1960-е годы. Главархив


Современность: строгость широкого диапазона

Политико-экономический кризис, который привёл к распаду СССР, отразился и на школьной форме. Уже в 1988 году её отменили в ряде учебных заведений — в качестве эксперимента. В 1991–1992 годах остановилось большинство швейных предприятий, производящих форму, и она начала выходить из употребления. Ещё через два года её отменили официально, и каждый ученик получил право одеваться по собственному вкусу и материальным возможностям родителей.

Интересно, что уже в конце 1990-х годов многие школы снова задумались о введении формы, мотивируя это повышением дисциплины. Нормативную базу для этого дал Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Он относит установление требований к одежде учащихся к компетенции образовательной организации, если иное не установлено законом или законодательством субъекта Российской Федерации.

Согласно внесённым в закон поправкам с 1 сентября 2013 года школьная форма стала обязательной, но в порядке общего правила: каждое образовательное учреждение само решает, как она должна выглядеть. В большинстве школ это понятие чаще всего подразумевает элегантную, удобную и практичную одежду — то, что ныне называют деловым стилем или дресс-кодом.






[1] Хорошилова О.А. Костюм и мода Российской империи. Эпоха Николая II. — М.: Этерна, 2012.
[2] Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ); Т. IX; Отделение 1; № 6860: 381.
[3] Рапорт председателя совета Московской практической академии коммерческих наук И.А. Зевакина московскому военному генерал-губернатору П.А. Тучкову о введении будничной формы для воспитанников и превращении обмундирования, утверждённого 9 января 1856 г., в праздничную одежду. 13 апреля 1861 г. // Центральный государственный архив города Москвы (ЦГАМ).
[4] Предложение Министерства народного просвещения за № 6701 от 29 ноября 1903 г. // ЦГАМ.
[5] Циркуляр попечителя Московского учебного округа А.А. Тихомирова начальникам средних учебных заведений о возможности бедным учащимся носить не форменную одежду. 19 сентября 1916 г. // ЦГАМ.
[6] Отчёт о деятельности фирмы «Детский мир» за 1983 г. с результатами продаж товаров для школьников, включая новую школьную форму для старшеклассниц. 17 января 1984 г. // ЦГАМ.


От крипты цивилизации к микросхеме: что оставляли потомкам в капсулах времени

Кого назвали отцом современной капсулы времени? Каким представляли пионеры «Артек» будущего? Что бы положили в капсулы барышни ХХ века? О традициях посланий в будущее — в нашем материале.



«В фундамент столичной школы заложили капсулу времени» — такой новостью в Москве сложно кого-нибудь удивить. Недавно пожелания для будущих учеников замуровали в основание школы, которую построят в Хорошёвском районе. В декабре послание потомкам оставили в основании образовательного кластера в Коммунарке.

Традиция оставлять послания потомкам существует в столице давно. Такие капсулы закладывают в основание домов, школ, стадионов, памятников. Их замуровали в фундамент школы для особо одарённых детей на территории МГУ имени М.В. Ломоносова, технопарка Московского физико-технического института, четвёртого корпуса «Техноспарка», стадиона «Динамо» и других строений.

Как зародилась традиция оставлять напутствия будущим поколениям, кому писали послания древние шумеры, кого называют отцом современных капсул времени и где такие капсулы есть в столице?



Самые древние послания потомкам

Когда именно появилась традиция оставлять потомкам послания с документами, предметами и всем тем, что может рассказать об эпохе, сказать сложно. В каком-то смысле египетские пирамиды с утварью и сокровищами для загробной жизни фараона тоже капсулы времени. Содержимое гробниц (статуэтки слуг, деревянные модели погребальных барок, магические жезлы, палетки в форме животных, небольшие сосуды из камня) даёт представление о традициях того времени.

А вот жители древнего Шумера отправляли будущим правителям именно послания. Их закладывали в фундаменты храмов и дворцов. Эти таблички из обожжённой глины неплохо сохранились до наших дней.

Американские бомба времени и крипта цивилизации

Одну из самых известных капсул нашего времени заложили в 1939 году в Нью-Йорке. В сосуд из огнеупорного стекла собрали документальный фильм, энциклопедию на микрофильмах, образцы текстиля и других материалов, разные бытовые мелочи. Снаружи капсулу покрыли оболочкой из медного сплава. Сосуд длиной 228 сантиметров из-за формы назвали бомбой времени. Открыть её должны через 5000 лет после закладки, то есть в 6939 году. В 1945 году посылку в будущее хотели было откопать, чтоб добавить описание атомной бомбы, но передумали. Вместо этого вблизи заложили вторую капсулу с информацией о ядерном и термоядерном оружии, кредитной картой, противозачаточными таблетками, искусственным сердечным клапаном, пластинкой группы «Битлз» и частью облицовки космического корабля «Меркьюри».

Целую комнату времени в 1940 году запечатали в американском университете Оглторпа. Она получила название «крипта цивилизации». Золота или других драгоценностей здесь нет: в комнате размером с бассейн за дверью из стали хранятся микрофильмы с информацией, а также игры и игрушки, фотокамера, мыло, чулки, печатная машинка, электрический тостер и другие блага цивилизации и бытовые мелочи. Открыть её наказано 28 мая 8113 года. Торнуэлла Джейкобса, которому пришла в голову идея создать крипту, назвали отцом современной капсулы времени.

Тебе, комсомолец нашей Родины: о чём писали советские строители и пионеры

Популярными послания в будущее были среди советских строителей. Одно из таких нашёл в хозяйственной постройке своего дома житель сибирского посёлка. «К тебе обращаются из прошедшего тысячелетия строители линий электропередач в краю тюменского Севера. Было любопытно найти тех, кто был силён дерзкой мечтой созидать и строить! Горд тем, что стал причастен к великому делу освоения Севера!» — писали комсомольцы человеку будущего. К письму они добавили и несколько документов: выписку из приказа Министерства энергетики и электрификации СССР о создании строительных организаций в Западной Сибири, план по созданию механизированной колонны и отчёт о её работе за год.

Письмо от комсомольцев 1979 года, обращённое к молодёжи 2024-го, обнаружили в фундаменте памятника Ленину в камчатском посёлке. Послание размером метр на 40 сантиметров написали служащие воинской части Военно-космических сил. «Пусть характеры ваши будут мужественнее. Пусть песни ваши будут радостнее. Пусть любовь ваша будет горячее. Мы не жалеем себя, потому что знаем: вы будете лучше нас», — желали они.

Советские авторы посланий чаще всего писали о коммунистических достижениях будущих поколений, торжестве революции. Они не сомневались, что через несколько десятков лет страна будет жить лучше. Пионеры так обращались к смене 2000 года: «Мы вам немного завидуем... Вы живёте при коммунизме, люди ежедневно летают на Луну, и, наверное, в „Артеке“ есть свой космодром».

Письмо динамовцам и гибкий экран: московские капсулы времени



В столице за последние годы памятных капсул появилось немало. Такая есть в основании нового здания музея «История танка Т-34». После реставрации в 2012-м капсулу заложили в Триумфальную арку со списком из 223 человек, которые принимали участие в работах. Так город символично поблагодарил реставраторов за кропотливый труд.

На капсулы времени был богат 2014 год: такую заложили в фундамент технопарка Московского физико-технического института, есть она в общежитии МГУ имени М.В. Ломоносова на Ломоносовском проспекте. Памятное обращение к будущим ученикам замуровали и в фундамент школы для особо одарённых детей на территории вуза. В этом же году в стене западной трибуны строящегося стадиона «Динамо» оставили послание будущим спортсменам одноимённого клуба. «Мы искренне верим, что вы, будущее поколение, сохраните и умножите ценности, которыми жили отцы, деды и прадеды: честную спортивную борьбу, уважение к сопернику, преданность спортивному обществу», — такие строки положили в капсулу в виде серебристого футбольного мяча. Прозрачный куб с ней замуровали и закрыли мемориальной доской.



Торжественная церемония закладки капсулы с посланием потомкам ознаменовала в прошлом году начало строительства студенческого городка Московской консерватории. Памятная капсула лежит и в фундаменте будущего четвёртого корпуса «Техноспарка». В ней — гибкий экран и прозрачная микросхема, которые станет производить центр гибкой электроники. С помощью его продукции можно будет узнавать качество и подлинность товара, состав и историю производства. Пригодится она и в медицине.

Памятную капсулу планируют заложить во Дворце пионеров. В ней будет послание от современных детей будущим воспитанникам, участникам празднования 100-летнего юбилея Дворца пионеров. Церемония завершит проект встреч с известными выпускниками «Я вырос во Дворце».

А что могли бы положить в такие капсулы москвички разных эпох? На эту тему фантазировали кураторы Музея Москвы, в котором в 2014 году прошла выставка «Капсулы времени: женская версия». Накануне 8 Марта в восьми капсулах собрали историю глазами московских барышень — от вееров и шалей, красных косынок и маузеров, примусов, капроновых колготок и кримпленового платья до счастливых билетиков на трамвай и пакетов из супермаркетов 2000-х.

Наши современницы, наверное, положили бы в капсулу смартфон, без которого теперь никуда. А возможно, и палку для селфи — чем не символ наших дней? Сейчас капсулы можно смастерить из наборов, которые где только не продают, или из простой жестяной банки. В сети даже дают советы, что стоит класть в послание, а что лучше не упаковывать. Капсулы времени предлагают делать и влюблённым перед свадьбой. В них можно положить письма, сувениры, памятные для пары вещицы.